Пот стекает по моему лбу, когда я пролистываю сквозь пальцы свое последнее преступление, а по радио тихо играет «Swimmingin the Moonlight» группы «BadSuns».

В ответ на меня смотрит золотой пластиковый прямоугольник с именем Энцо. Прошло полторы недели, но моя новая кредитная карта была одобрена. Это должно было спасти меня, но все, что я чувствую, — это тошнота. В сочетании с тем фактом, что кондиционер Дряхлой Сьюзи сломался, и здесь жарче, чем в яме вулкана.

Увы, это мой дом, и последние несколько дней я уже провела в гостинице, ожидая, пока карта придет по почте. У меня оставалось достаточно денег, чтобы внести залог за проживание, и я думаю, что у меня началась крапивница, когда я оплачивала счет после получения его по почте.

Медленно выдохнув, я вытерла бисеринки пота, которые уже готовы были капнуть мне прямо в глазное яблоко и сжечь его дотла, когда зазвонил мой телефон; звоночек сообщил мне, что только что пришло электронное письмо.

Мое сердце падает, я уже знаю, от кого оно, даже не видя его. Несмотря на то, что мой мозг кричит мне, чтобы я просто проигнорировала его. Они не смогут тебя найти. Я все равно хватаю устройство и нажимаю на него.

«Давай, мелкая, перестань врать себе и остальному миру о том, что произошло. Ты тратишь все это время на бегство, когда могла бы уже столкнуться с тем, что ты сделала с единственным человеком, который любил тебя больше всего на свете.

Просто... сделай это ради Кевина.

Ты в долгу перед ним.

Гаррет»

Ублюдок. Рыча себе под нос, я нажимаю большим пальцем на кнопку удаления, затем сажусь и выключаю фургон.

Через несколько секунд я выхожу под палящее солнце, захлопываю за собой дверь и топаю сквозь деревья, пока не выхожу на грунтовую дорогу, которая приведет меня в город.

Я познакомилась с Гарретом после того, как Кев поступил в полицейскую академию, когда нам было по двадцать лет. Он взял для меня прозвище Кевина, и каждый раз, когда я его вижу, мне хочется выцарапать себе глазные яблоки. С тех пор как я сбежала, он посылает мне электронные письма, умоляя вернуться и столкнутся с тем, что я сделала. Он просто еще один коп, который поверил моему брату, а не мне.

А почему бы и нет? Они всегда поверят полицейскому, а не гражданскому. Даже если я его сестра-близнец.

Я бреду к автобусной остановке в плохом настроении, когда замечаю Саймона. Я даже не заметила, что иду сюда. Как будто в моем теле щелкнул переключатель, и оно перешло на автопилот, тяготея к моему единственному другу в этом городе. Больше не к кому пойти. Больше не с кем поговорить.

Мгновенно в моей груди загорается искра, и я бросаюсь к нему.

— Саймон! — зову я, взволнованно махая рукой. Он машет в ответ, и на его лице появляется небольшая улыбка, когда он замечает меня.

— Ну, привет, красотка.

— Я скучала по тебе. Тебя не было, — говорю я ему, садясь рядом с ним. — Почему?

Он смеется, звук сотрясает все его тело. Саймон не смеется ртом, он смеется грудью.

— Моя бывшая жена говорила мне то же самое весь наш брак. Наверное, поэтому она и развелась с моей задницей. Похоже, она не может долго удерживать меня на одном месте.

Я кривлю губы.

— Я чувствую тебя, Саймон, я чувствую тебя. Но я думаю, может, твоей жене стоило просто уйти с тобой.

Он машет рукой.

― Эх, быстрая жизнь не для всех. Ты такая же, как я, малыш, я вижу — всегда в движении.

Я улыбаюсь и киваю.

— Меня тоже не удержать.

Он изучает меня секунду, затем лезет в карман и достает сигарету из пачки.

— Знаешь, мы также и разные. Я всегда бежал к чему-то — всегда искал что-то, чего никогда не мог найти. Но я подозреваю, что у тебя все наоборот. Ты бежишь от чего-то.

Моя улыбка сползает, и я протягиваю руку.

— Дай-ка мне это.

Он снова усмехается и протягивает сигарету. Я зажимаю ее между губами и наклоняюсь, позволяя Саймону прикурить ее для меня.

Глубоко затянувшись, я спрашиваю:

— Откуда ты знаешь?

Он не отвечает, пока не прикурит свою и не сделает несколько затяжек.

— У тебя такой взгляд загнанного в угол животного. Прыгучий. Призрачный. Как будто ты собираешься укусить и убежать в любую секунду, без предупреждения.

Я хмурюсь. Остин, бармен, тоже сравнил меня с животным.

— Видимо, я не такая загадочная, как мне казалось, — бормочу я, делая очередную затяжку.

— Милая, ты носишь свой багаж так, будто это единственное, что у тебя есть.

— Ой, — бормочу я, хотя на губах появляется ухмылка. — Может, в этом и есть моя привлекательность. Все хотят починить сломанное, верно?