Я должна позвонить насильнику. Тому, кто неоднократно причинял боль маленькому мальчику. И вести себя так, будто ничего страшного не происходит. Как будто он не кусок дерьма, не педофил, и не я только что убил его сына.

— Фицджеральд, - сонно отвечает Мэтт. Я представляю, как он включает свет на тумбочке, а Джули сонно поднимает голову, недоумевая, почему ее мужу звонят поздно вечером. От этого приветствия у меня дрожат губы. От его голоса у меня по всему телу пробегает отвращение.

Сглотнув, я открываю рот и делаю самое трудное, что мне когда-либо приходилось делать. Оплакивать исчезновение Райана. — Привет, Мэтт, это Ривер, - говорю я, и мой голос дрожит.

Наступает короткая пауза, наполненная растерянностью и трепетом, прежде чем Мэтт откликается, звуча более бодро. — Ривер! Так приятно тебя слышать. Все в порядке?

Мои глаза закрываются, когда я слышу этот вопрос. Это простой вопрос, но на него есть сложнейший ответ.

— Вообще-то я не уверена, Мэтт, - отвечаю я, сохраняя обеспокоенный тон. — Слушай, мне очень жаль, что я звоню тебе так поздно, но в пятницу вечером Райан сказал, что ему нужно уехать за город по работе. Он не сказал, куда именно, но, - я прерываю разговор, позволяя слезам скапливаться и просачиваться в мой голос — Он должен был уже быть дома. Он не отвечает на мои сообщения и звонки. Я просто очень волнуюсь за него. - Я заканчиваю фразу всхлипыванием, по моему лицу текут настоящие слезы.

К этому времени Мако уже поднял голову и уставился на меня с чем-то средним между удивлением и благоговением. Все, что мне оставалось, - это позволить себе чувствовать. Смириться с тем, что человек, в которого, как мне казалось, я была влюблена, оказался не кем иным, как самим Сатаной. Яблоко от яблони далеко не падает.

— Ну что ж, рабочая встреча, да? Ну, дорогая, я уверен, что он просто остановился на ночь в гостинице или еще где-нибудь. Я попробую связаться с ним. Если до завтрашнего утра от него ничего не будет слышно, я сделаю несколько звонков, хорошо? Просто постарайся не волноваться, я уверен, что Райан в целости и сохранности.

Мако гримасничает, а я сильно прикусываю внутреннюю сторону щеки. Я фыркаю, и это звучит очень жалко, когда я говорю: — Хорошо, Мэтт. Спасибо тебе большое. Дай мне знать, если что-нибудь узнаешь.

— Хорошо, милая, я так и сделаю. Спокойной ночи.

Я положила трубку и тяжело вздохнула. Разговаривать с Мэттом было особенно трудно.

Гораздо труднее, чем убить собственного парня.

Двадцать один

Ривер

В доме полная темнота, кроме яркого света телевизора, стоящего передо мной. Я стою перед ним и смотрю, как женщина-репортер монотонным голосом рассказывает о происходящем. Она слишком сильно накрашена.

Я поправляю себя. Райан всегда говорил, что я слишком много крашусь.

Она выглядит симпатичной. Красивая.

"Полиция продолжает расследовать исчезновение Райана Фитцджеральда, двадцатипятилетнего местного жителя из Северной Каролины, который был объявлен пропавшим 8 сентября. Если кто-нибудь видел его или слышал о нем, пожалуйста, свяжитесь с местным отделением полиции..."

Обратиться в местное отделение полиции? Куда, по их мнению, он сбежал? За пределы штата? А что, он был всего лишь на чердаке, моя дорогая. Теперь от него ничего не осталось. Даже если искать в свином дерьме.

Пронзительный звонок переключает мое внимание на вибрирующий сотовый, лежащий на тумбочке рядом со мной. Джули. Я так и не поговорила с ней.

Я игнорирую звонок и снова смотрю на телевизор. На экране появляется фотография Райана.

Я щипаю кожу на внутренней стороне запястья, пока не начинаю шипеть от боли. На глаза наворачиваются слезы. Я фыркаю.

— Я в полном отчаянии, Джули, - хнычу я. — Я ничего не слышала о нем, и мне так страшно.

Слеза скатилась по лицу. Я борюсь с желанием вытереть ее.

— А что, если ему причиняют боль? Или ему страшно? А меня не будет рядом, чтобы помочь ему?!

Тсс. Слишком драматично. Попробую еще раз.

— Я так скучаю по нему и хочу, чтобы он вернулся домой, - сокрушенно шепчу я, впиваясь глазами в изображение Райана на экране. Я фыркаю, позволяя еще нескольким слезам стечь по моим бледным щекам.

— Я знаю, Джули, знаю. Я тоже его люблю. Я тоже его люблю...

— Я не могу этого сделать, я не могу этого сделать, я не могу этого сделать...

— Ривер, послушай меня...

— Они разбили лагерь возле этого чертова дома, Мако, - говорю я дрожащим голосом, готовым вот-вот сорваться с катушек от волнения. Я провожу рукой по волосам, до боли стискиваю кожу головы и чувствую, как по нервным окончаниям пляшут острые искорки боли.