– Лине угрожали недавно, и её мамочка теперь позаботилась о том, чтобы её любимая доченька была в безопасности, – разъясняет Ирэн, выпив немного воды.

Телефон в моём кармане начинает вибрировать, и я еле удерживаюсь от того, чтобы не вздрогнуть. Вытаскиваю его и смотрю на экран. Новое сообщение от Гая, в котором он спрашивает, почему я не отвечаю. Прячу телефон обратно в карман, всё ещё придерживаясь своего плана какое-то время с ним не общаться.

– Узнали, кто убийца? – интересуется Зак, заставив меня вновь к ним повернуться.

Кажется, на время моего ухода в мысли, подруги рассказали подробнее о том, что случилось в общежитии.

– Пока нет, – отрицательно качаю головой. – Но наш частный юрист и мой дядя, работающий в полиции, очень стараются.

– Надеюсь, всё закончится хорошо, – отвечает липовый Скотт, или Зак.

Просто киваю, получив свой апельсиновый сок и сделав глоток.

Меня сильно смущает его неожиданное перевоплощение из парня, который совсем недавно называл меня цыпочкой и выдавал не самые пристойные словечки, в вежливого и улыбчивого.

Но не успеваю я смутиться в полной мере, как вдруг вспоминаю Франческу и встречу, которую должна устроить ей в доме Лэнса и Софи.

Чёрт! А я ведь совсем об этом забыла.

Перевожу взгляд на висящие часы около бара и понимаю, что времени осталось мало, а мне ещё нужно как-то разъяснить ситуацию и уговорить её сходить на встречу.

– Простите, ребята. – Почти вскакиваю со своего места: – Мне нужно срочно идти. Потом объясню. Всё, пока!

– Стой, Лина, куда ты? – доносится до меня голос Вэнди.

– Обещаю, потом скажу! – кричу я в ответ, пока на меня смотрят удивлённые посетители. – Но мне правда срочно нужно уходить.

Не даю им больше и слова вставить и выбегаю из кафе вместе с Джейсоном и его охранниками. Чувствую только, что подруги остались в полном недоумении.

Быстро оказавшись на улице, я сажусь в автомобиль Джейсона, печатаю Ирэн извинения в телефоне и прошу водителя отправить меня обратно домой.

А потом мои пальцы сами набирают нужный номер.

Пока на экране моего телефона высвечивается имя «Франческа», я успеваю около сотни раз прокрутить в голове наш будущий разговор.

Как мне всё это ей преподнести? Что сказать, чтобы она не вз…

– Алло? – внезапно отвечает Франческа, прервав мои мысли.

– Привет, – как можно более дружелюбно произношу я.

– Лина? – В её голосе чувствуется мощная волна удивления. – Не ожидала, что ты мне позвонишь. Откуда у тебя мой номер?

– У мамы взяла… Я… Просто я… Не знаю… Как-то неловко просить об этом, но… – Давай же, дура, придумай что-нибудь! – У вас ведь с Диланом скоро медовый месяц.

– Да, через три дня, – отвечает девушка, и в её голосе чувствуется полное непонимание.

– И прежде чем вы уедете на свои Мальдивы, мне… Мне хотелось бы решить последнюю твою вставшую… проблему.

Пара секунд молчания в трубку. А мои ладони потеют от напряжения. Не знаю, с чего я так нервничаю.

– Ты снова о своём? – Её голос пронзает лёгкое раздражение, в котором я сразу узнаю прежнюю Франческу – ту, какую я на дух никогда не переносила. – Хочешь разрушить нашу семью?

– Нет! – торопливо отвечаю я. – У меня есть знакомый, который… может уладить всё это недоразумение.

– Я не понимаю, зачем тебе рушить жизнь собственного брата и…

– Выслушай меня! – Я едва держусь, чтобы не назвать её дурой во всё горло. Вряд ли подобные оскорбления пойдут мне на руку. – Не важно откуда и как, но я знаю людей, которые знакомы с человеком, работающим с шантажами. Сегодня в четыре тебе нужно просто подъехать к дому на… Эм… На улице Айвэн-стрит. И мы всё обговорим с ними.

Снова молчание в трубку, потом тяжёлый вздох:

– Откуда мне знать, что это не просто какой-то способ меня подставить? Ты же грозилась, что Дилан должен знать.

– Как ты и сказала, мне ни к чему рушить жизнь брата. А ваши проблемы – ваше личное. Не хочу ввязываться.

Ответ летит ко мне почти сразу, Франческе понадобилось несколько секунд, прежде чем его выдать:

– Хорошо, так уж и быть. Я приеду.

– Буду ждать.

Я кладу телефон на сиденье и крепко зажмуриваю глаза. Вздыхаю от расслабления.

Дело осталось за малым.

Я как раз уже дома.

Проходит некоторое время, и до четырёх вечера остаётся всего полчаса, когда понимаю, что тянуть больше нельзя.

Родителей дома нет. Впервые я рада тому, что они задержались в своих сиэтловских офисах. Ведь теперь мне предоставляется идеальная возможность выбраться из дома, не оповещая их об этом.