– Спасибо за… За отличное времяпрепровождение. – Я искренне улыбаюсь, вспоминая каждую деталь сегодняшней ночи. – Мне давно не было так… свободно.

Гай сидит на своём байке, смотрит на меня изумрудными глазами и кивает в ответ, выдавая:

– Друзья дают возможность ощутить свободу, в которой мы так часто нуждаемся, верно ведь, Каталина?

Улыбаюсь и медленно разворачиваюсь.

Я отдаляюсь от него, всё ближе подхожу к воротам дома, за которыми меня уже поджидают виднеющиеся охранники.

Решаю выдать:

– Тогда до следующей встречи, друг?

Я вижу лёгкую, едва заметную усмешку на его лице. А потом такое же спокойное в ответ:

– До следующей встречи, подруга.

Дома так тихо, что я слышу лишь тиканье настенных часов, висящих в прихожей сколько я себя помню.

Охранник пропустил меня без вопросов: я видела его усталый вид и предположила, что он не горит желанием выяснять все детали моего ночного путешествия. Не могу не радоваться этому. Лишние разговоры выбивают из меня все силы.

Когда же я ступаю за порог дома, меня встречают могильная тишина и безмятежность. Тёмный коридор, который ведёт в гостиную, кончается приоткрытой дверью, откуда исходит единственный в доме включённый свет. Я сразу напрягаюсь и медленно, словно вор, пробравшийся в дорогой особняк, куда неожиданно вернулись хозяева, шагаю к ступенькам наверх, желая бесшумно добраться до своей комнаты.

– Лина, это ты?

Чуть не спотыкаюсь об свою же ногу, услышав мамин голос.

Всё… Теперь мне точно конец.

Я, зажмурившись, словно таким образом просто исчезну, медленными шагами иду обратно. Приоткрываю дверь в гостиную и вижу сидящую в кресле маму. Она попивает чай, устремив взгляд на журнал в руке и закинув ногу на ногу. Не замечаю в её глазах какой-либо злости и недовольства, которые обычно всегда чую за километр.

– Привет, мам. – Пытаюсь собрать в голосе уверенность.

Мама смотрит на меня, улыбается, и все мои страхи тут же испаряются.

– Как прошла прогулка с Диланом?

Её вопрос застаёт меня врасплох и выбивает из колеи. Затем до меня доходит мысль, что подобный бред маме выложил брат, ведь именно это он и предлагал сообщить родителям, если меня вдруг поймают. На душе легчает.

– Отлично, – слишком быстро отвечаю я, стараясь скрыть в голосе признаки лжи. – Было здорово.

– А почему он не вошёл поздороваться? Неужели совсем не соскучился по своим родителям?

– Ну-у-у… Время уже позднее. Он решил, что вы все спите. Я тоже так думала.

– Ладно, детка, иди к себе в комнату и ложись спать. Время уже действительно позднее.

– А папа где? – спрашиваю я, уже зная ответ.

– Вновь уехал на важное совещание. Ты же его знаешь.

Я лишь грустно вздыхаю, испытав уже знакомое чувство, и, кинув маме короткое «спокойной ночи», направляюсь к выходу из гостиной.

– Сладких снов, милая.

Мама возвращает взгляд на страницы журнала и продолжает чаепитие, а я бегу к себе в комнату, чтобы лечь и ещё пару часиков перематывать в голове эту уютную ночь с Гаем.

– Завтра мне нечего надеть, – жалобно проговаривает Ирэн, надув губы.

– Ты уже научилась предсказывать будущее? – хихикает Вэнди, закинув в рот картошку фри.

Я устало кладу голову на стол, чувствуя, как приближается сон. Ещё чуть-чуть – и я засну прямо здесь, в столовой.

– Лина, что с тобой? Плохо спала? – В голосе Вэнди проскальзывает волнение.

Поднимаю тяжёлую голову и смотрю на подруг, бросая:

– Да, немного не выспалась.

– Конечно же не выспалась. Она же всю ночь была с Га-а-аем.

От слов, произнесённых Ирэн, хочется провалиться сквозь землю или испариться. Она говорит правду, да, но имеет в виду совсем не то, что было на самом деле.

Вэнди округляет глаза и шокированная таращится на меня своими тёмно-карими глазами, похожими на бусинки.

– Это правда?! – уточняет она так громко, что мне приходится быстро закрыть ей рот ладонью.

– Не кричите, тупицы! – шикаю я, оглядываясь. Студенты, к счастью, продолжают есть, и, кажется, никто ничего не слышал. – Да, правда. Но не в том смысле, в каком вы поняли… И… Кто вам вообще об этом рассказал? Вы к тому же и имя его узнали?

Ответ очевиден.

Слухи в нашем университете распространяются со скоростью света, и нет ничего удивительного в том, что о моей прогулке с Гаем уже знает всё учебное заведение. Кто-то на вечеринке Дилана, возможно, увидел нас вместе и тут же поделился этой «суперважной» информацией с кем-то другим. Тот в свою очередь рассказал ещё кому-то…

– Этот день настал! – шуточно подняв руки к небу, восклицает Вэнди. – И каково это, лишиться девственности в семнадцать? Тебе понравилось?

– Фу, боже! Ничего такого не было, – сердито цежу я, не переставая зло смотреть на своих подруг. – Мы всего лишь прокатились с ним на его байке.