Меня поражает то, насколько точны и быстры движения папы. Он выхватывает нож, вынимая его из чьего-то чехла, закреплённого, как я думаю, на поясе, а затем наносит им удар по руке одного из ирландцев. По помещению прокатывается громкий вскрик боли. Я при этом ещё вижу, как ярость охватывает Аластера Гелдофа, который, кажется, совсем не ожидал, что мы окажем сопротивление, и, вероятно, был уверен в том, что нас будет легко схватить. Но вот зачем им нас хватать? Исходя из того, что этот грёбаный говнюк выдал всего минуту назад, они хотят чего-то… от меня? Ох, снова убить? Что ж, для меня это не в новинку.

Папе удаётся вырваться к одному из окон, успешно отражая каждое нападение, словно он обучался этому годами. Едва я успеваю выстрелить в окно, догадавшись о том, что именно так папа хочет освободить нам дорогу, ведь дверь заперта, как он, потянув рукав вниз, чтобы защитить руку, расчищает остатки стекла.

– Вылезай, дочка! – кричит он мне, хватая за руку и помогая забраться в окно.

Никто не стреляет. Очевидная подсказка о том, что никто не собирается убивать нас. Или, может, они просто не хотят случайно попасть в папу при попытке пристрелить меня. Я окончательно прихожу в себя, оказываясь на улице, когда папины руки вынужденно отцепляются от моих плеч, а сам он всеми силами задерживает мужчин в доме, дав мне немного времени.

– Стой! – орёт один из ирландцев.

Мой невысокий по сравнению с ними рост даёт мне преимущество. Я словно маленькая мышка. Наклонившись, пробегаю между рядами машин и спотыкаюсь о какой-то плохо лежащий камень. Мне с трудом удаётся совладать с собой и не закричать на всю округу. Когда у меня не остаётся никакого другого варианта, я припадаю к земле и заползаю под одну из тачек – под ту самую, в которой мы сюда и приехали. Благо, места мне хватает. Решаю сперва притаиться, потому что они наверняка тут же меня и схватят, легко обнаружив среди этих пустующих дорог и яркого солнца. Пистолет держу прижатым к груди и пытаюсь игнорировать кровоточащую от попавших осколков стекла руку. Эта боль кажется совсем не важной, когда на кону жизнь.

– Куда она побежала? – кричит кто-то, чьи ботинки я вижу из своего укрытия. Моё сердце падает к желудку.

– Я не заметил, – отзывается раздражённо второй.

– Не могла же она сквозь землю провалиться!

– Ищите! – подхватывает третий.

Закрываю свободной ладонью рот, уже начиная жалеть о том, что заползла в это проклятое место. Что, если они заглянут под машины? Догадаются? Дерьмовая ситуация.

– Мистер Гелдоф! – орёт один из мужчин, проходя мимо. – Должно быть, она спустилась за кустами по склону. Может, и вовсе упала.

– Тогда чего вы ждёте?! – рычит Аластер, выходя наружу с тростью. – Найдите её!

– Да, сэр.

И шаги удаляются в сторону кустов, расположенных недалеко от дома и припаркованных машин. Скорее всего, там действительно идёт спуск, и это удача, раз они решили, что я могла скатиться по нему вниз.

– Джилрой, к тебе у меня будет другое поручение, – снова заговаривает Аластер.

Мимо проносятся звуки шагов и останавливаются где-то около дома. Я пытаюсь прикинуть в голове, насколько велики мои шансы сейчас выйти из укрытия и убежать на хрен отсюда. Но их явно недостаточно. Едва я вырвалась из цепких лап Харкнессов, как вдруг снова попала в опасную зону. Твою-то мать. Мне не дадут покоя в жизни, это точно. Я сглатываю, боясь выдать даже собственное дыхание, а потом заостряю внимание на шагах и голосах. Они далеки от меня. Так что я решаю испытать удачу. Выползаю из-под машины, осторожно приподнимаюсь и прижимаюсь, насколько это возможно, к прохладной поверхности её двери. Автомобиль, на котором мы и приехали, стоит к дому немного боком, так что, находясь с другой стороны, я остаюсь незамеченной. Если, разумеется, не высуну голову. Осторожно сую пальцы под ручку двери. Она неожиданно поддаётся, и я приоткрываю её, чтобы залезть внутрь. Прижимаюсь к полу, не задерживаясь на кожаных сиденьях. В любом случае, лежать вечно под машиной я не могла.

– Прошу, Аластер! – слышу я вдруг голос папы. – Ты всегда был мне другом!

Едва держусь, чтобы не подняться с пола и взглянуть, что сейчас с ним происходит. И что происходит с Джейсоном, который должен был уберечь нас от подобного. Может, его уже и вовсе вырубили.

– Я всё ещё считаю тебя своим другом, Кормак, – отвечает Аластер, – но я не могу идти против правил, я уже тебе об этом сообщил.

– Закрой глаза, – молит папа. – Дай ей уйти. Мы придумаем, как избавить её от их фамилии.

– Ты прекрасно знаешь, что сделать это могут лишь они сами. А до тех пор она останется Харкнесс. Тем более твоя дочь вступала в связь с их чёртовым наследником! Что, если она беременна?

Я хмурюсь, прислушиваясь. У папы не находится слов для ответа.