– Ладно, – отвечаю я тихо, поворачиваясь к кровати. Взгляд падает на тумбу возле неё, напоминая о письме в очередной раз. – Когда вы собираетесь в Эпсом?

– Выезжаем завтра утром.

Киваю, не до конца понимая, как отношусь к тому, что уже завтра я проведу целый день с его семьёй в незнакомом городе. Я раньше не бывала на скачках. Папа никогда не питал к этому виду развлечений любви.

Папа… Интересно, как он там? Наверняка волнуется обо мне, а у меня нет возможности связаться с ним и сказать, что всё хорошо, что пока я справляюсь.

Попрошу об этом Аластера завтра.

Гай движется к двери.

– Я буду в зале для переговоров, он в соседнем крыле, – предупреждает он, открывая её. – К ужину вернусь, – обещает напоследок, а потом выходит из комнаты.

А я остаюсь в окутанной тишиной комнате.

В зале для переговоров царит средневековая атмосфера. Всё дело в каменных высоких стенах, в зажжённом камине, в котором трещит пламя, и в свечах, которые здесь повсюду. Здесь пахнет древесиной и коньяком, что разлит по стаканам, стоящим перед каждым из мужчин.

Гай сидит во главе круглого дубового стола, а его дяди устроились на своих местах по сторонам от него. Всего мужчин шестеро. Итан всё ещё зол на племянника, но нос уже перестал кровоточить. Остался лишь небольшой след чуть ниже переносицы.

– Что значит твоё предложение ирландцам? – хмуро интересуется Генри Харкнесс, не веря в то, что Гай на самом деле предложил ирландской мафии наравне с итальянской деление территорий в Англии. – Передать часть нашей святой земли этим чёртовым гномам? Ты сошёл с ума?

– Учитывая то, сколько времени мы с ними враждуем, – добавляет Ральф Харкнесс, следующий по старшинству после Итана, – ты не можешь просто взять и пойти против ценностей нашей семьи.

Остальные братья, Грант, Эдмунд и Джеффри просто кивают, выказывая своё полное согласие.

– Наши предки участвовали с ними в войне ради чего? – морщась от неодобрения, высказывается и Итан. – Ради того, чтобы ты отдал нашим врагам власть над Англией на блюдечке с голубой каёмочкой?

Гай спокойно откидывается на спинку кресла, невозмутимый перед бурей негодования.

– У вас слишком узкое мышление. Это вовсе не уступка ирландцам.

– Поясни, – звучит голос Джеффри Харкнесса.

Гай встаёт, отодвинув стакан с коньяком, к которому не собирается притрагиваться, в сторону, и переключает внимание всех присутствующих на карту Англии, лежащую посреди стола. Некоторые области выделены красным цветом – территории, которые контролируют Харкнессы.

– Я собираюсь поделиться с ними нашей головной болью, – произносит он. – Дело в том, что ирландцы, как оказалось, ввязались в очень грязную игру с колумбийским картелем, и им срочно нужны новые рынки сбыта. Они истощены. Вот почему Лластер Гелдоф пришёл ко мне с таким предложением. Я внимательно изучил все отчёты, пообщался с каждым Серебряным. Оказалось, в Бирмингеме и Ливерпуле у нас проблемы. Неуправляемая коррупция и экономический кризис. Внедрение в местные органы власти и правоохранительные структуры настолько глубоко, что контроль уже неэффективен и дорог. Взятки требуют постоянного увеличения, а лояльность агентов становится ненадёжной. Ещё это грозит нам утечкой информации и конфликтам внутри самих «Могильных карт». Здесь резко снизилась прибыль из-за экономического спада, упал спрос на контрабандные товары и изменились рыночные условия. Поддержание контроля над Бирмингемом и Ливерпулем слишком дорогостоящее. Легче отдать их ирландцам, и пусть они разбираются сами.

Мужчины переглядываются, не ожидав услышать ничего подобного. Они мало контактируют с Роджером Дормером – Серебряным, контролирующим территории в Англии, – так что о проблемах такого масштаба даже не слышали.

– Надеюсь, вы понимаете, к чему я клоню, – с некоторым разочарованием из-за выражений лиц своих дядей, произносит Гай. – Гелдофы решат, что это лакомые куски, но как только они войдут, начнут закручиваться гайки.

Этот план приходится Харкнессам по вкусу. И никакого возмущения будто бы и не было. Если «Могильные карты» и потеряют два города, у них остаётся ещё целых семь, если не считать территории в Америке, и криминальная деятельность в них процветает.

– А что насчёт итальяшек? – спрашивает Джеффри, впервые заговорив. – Нам передали, что вы обсуждали эту сделку втроём.

– Планы с итальянцами немного изменились. Для заключения сделки с ними у меня другой вариант.

– Это какой же?

– Не всё сразу. Но в любом случае это тоже обернётся большой выгодой для нас – например, их Нью-Йорк и Чикаго.