Путь до шале казался бесконечным. Мы пробирались через сугробы и скользили на обледенелых камнях. К тому времени, как вдали показалась деревянная крыша, покрытая толстым слоем снега, мы все были изрядно продрогшие и уставшие. Фелисити, несмотря на это, не утратила своего энтузиазма. Она первой добежала до крыльца и, раскинув руки, радостно закричала:

– Мы сделали это! Первые!

Её крик резко контрастировал с тишиной зимнего леса. Вокруг не было никого: постояльцы наверняка спят, а остальные ещё не дошли. Обычно жизнь в этом месте начинается с девяти

И почти сразу дверь шале распахнулась, выпуская клубы тёплого пара. На пороге стояли Ларс и профессор Бьёрн. Бьёрн держал поднос с дымящимися кружками в руках и широко улыбался.

– А вы даже раньше, чем мы предполагали. – Ларс взглянул на часы на своём запястье и почесал свою густую бороду.

– Поздравляю! – воскликнул профессор, который выглядел так радостно, как будто сам лично выиграл важный спор. – Думаю, вы замёрзли? Вот горячий шоколад для героев!

– Какого чёрта?! – раздалось за нашими спинами. – Так нечестно!

Мы обернулись и обнаружили Джордана с Хлоей. Уставших и тяжело дышащих, выходящих из леса.

– Я вас поздравляю, но не от всего сердца, – нахмурилась Хлоя, скрестив руки на груди.

– О, мисс Данлеви, не расстраивайтесь, – поспешил утешить её Бьёрн. – Вы тоже получите хорошие баллы, ведь дошли вторыми.

– Второе место для неудачников! – возмутился Джордан, и это было вполне ожидаемо от него.

Я с благодарностью приняла кружку, чувствуя, как тепло разливается по замёрзшим пальцам. Аромат шоколада и корицы заполнил ноздри. Я посмотрела на Эйса. Он тоже взял свою и отпил немного горячего напитка. У него не было настроения, и ко мне подкрались мысли о том, что, может быть, сейчас начинается очередная… вспышка? Или как называются эти резкие перепады при биполярном расстройстве?

– Спасибо, профессор, – сказал он. – А теперь, если позволите, я пойду в свой номер. Мне… очень нужна уборная.

Он выдумал это на ходу, это было не сложно понять. Ему нужны таблетки.

– Да, конечно, мистер Муди! – кивнул Бьёрн. – А мы пока дождёмся остальных.

Я не стала разделять с ним его желание и проскользнула в шале вслед за Эйсом вместе с кружкой. Потом быстро нагнала его у лестницы.

– Пожалуйста, Эйс, – начала я, собираясь с мыслями, – мы можем поговорить?

Он не остановился, поднимаясь дальше. Я шла за ним.

– Мы уже поговорили вчера ночью, – ответил Эйс.

– Но мы не договорили.

– Мне показалось, ты уже всё для себя решила. Да и я тоже.

– И что же ты решил? И что, по-твоему, решила я?

Он остановился у двери в наш номер. Только сейчас я вспомнила о том, что нам предстоит ночевать на одной кровати ещё три дня. Сейчас это вызывало совсем иные чувства и мысли, нежели раньше.

– Что тебе не надо приближаться ко мне, – сказал Эйс вдруг. – Ты же сама в этом убедилась.

Он открыл дверь и вошёл в номер, а я не отставала ни на шаг.

– Я задам тебе только один вопрос! – вырвалось у меня, прежде чем я успела обдумать свои слова. Сердце колотилось где-то в горле. – Но ты должен ответить на него честно. Искренне. Никакой лжи. Её было предостаточно, согласен?

Эйс, до этого схвативший свои джинсы и сунувший в их карман руки, замер, а потом поднял на меня взгляд. Его глаза, обычно яркие и светлые, сейчас казались почти чёрными, словно поглощающими весь свет. В них читалась тревога. А голос прозвучал неуверенно, когда он спросил с лёгкой хрипотцой:

– Какой вопрос ты хочешь задать?

Я сделала глубокий вдох, собираясь с духом. От моего вопроса зависело всё. А молчание затягивалось, становясь почти невыносимым.

Наконец, собрав все свои силы, я посмотрела Эйсу прямо в глаза и тихо, но твёрдо спросила:

– Что ты ко мне чувствуешь?

Вопрос повис в воздухе. Время для меня остановилось.

Я видела, как по лицу Эйса пробежала тень – смесь страха, надежды и что-то ещё, чему я не могла дать названия. Он открыл рот, чтобы что-то сказать, но потом снова закрыл. Опустил взгляд на пузырёк с таблетками, который достал из кармана джинсов, пальцами бессознательно поглаживая его поверхность.

Наконец Эйс снова поднял на меня глаза и сделал резкий выдох, словно принимая какое-то важное решение. И тогда, низким, хриплым голосом, едва слышно произнёс:

– Я люблю тебя.

Эти слова, такие простые и такие долгожданные, наполнили собой всё пространство вокруг. Я стояла на месте, замерев, слыша вставший шум в ушах.

– На самом деле, давно люблю. Просто отказывал себе в этом. Не разрешал себе это признать. И я уже назвал тебе причину. Не вижу смысла повторяться.

Он отвернулся и открыл крышку пузырька с таблетками. Этот резкий жест вернул меня к реальности. Вся радость, всё трепетное волнение мгновенно улетучились, сменившись холодной тревогой.

– Эйс, – прошептала я, делая шаг к нему.