В первый же вечер меня окунули в грязь лицом, искупали в дерьме. Под всеобщий хохот вытащили на сцену и заставили танцевать и раздеваться. Я плакала тихо, беззвучно, а они ржали мне в лице — все эти раскрашенные полуголые шлюхи, которые привыкли к этой жизни… точнее, которые пыталтсь выжить, и это был их единственный шанс не выйти отсюда через черный ход в полиэтиленовом мешке для трупов. Но в тот момент я всех их ненавидела, у меня началась истерика, меня трясло и лихорадило, мне хотелось выть от осознания того, насколько он меня ненавидит… хуже… насколько я ему безразлична. Здесь я узнала об Ангеле много нового. Без прикрас. Без розовых очков, в которых пребывала все это время. До самой последней секунды. Оправдывая любое его поведение по отношению ко мне. Я стояла на коленях, в первый вечер на этом пятаке с подсветкой в одних трусиках и рыдала, полуголая, жалкая, ничтожная. Пока Роза не вытащила меня оттуда под руку и не влила мне в рот водки. Насильно, отхлестав по щекам, и прошипела мне в лицо:

— Кукла, смотри на меня! Это не самое страшное, что могло произойти с тобой. Ты жива! Тебя не скормили им на ужин! Ты в лучшем заведении подобного рода! Вытри сопли, расчешись, умойся и выполняй свою работу, иначе тебя вынесут отсюда вперед ногами, предварительно оттрахав. Живой ты отсюда не выйдешь никогда. Смирись и пытайся жить дальше. Когда-нибудь все мы обретем свободу и наша свобода либо милость Хозяина, который сотрет нам память и отпустит, либо стать одной из них. А пока этого не случилось, ты будешь приносить им доход, научишься его приносить, если нет — то ты уже труп, поняла меня?

Я кивнула, размазывая слезы по щекам, которые горели после ее пощечин.

— Поняла, Кукла? Выживай! С таким лицом и телом, как у тебя, это совсем не сложно, а теперь пошла, умылась и за работу. Хореограф займется тобой завтра, сейчас пошла в зал и смотри, как девочки танцуют.

Прошла неделя… за это время я успела адаптироваться…точнее, принять то, что казалось непринимаемым. Я быстро научилась двигаться там, при всех.

Научилась благодаря дозам белого порошка, который Роза подсовывала мне каждый раз, когда я шла на сцену. Потом я пойму, что это был еще один способ привязать меня к этому месту, поставить на колени. Зависимость от нее, зависимость от этого борделя. Под утро меня отвозили обратно в логово Ангела и запирали в комнате, а днем снова туда на сцену. Работать на него…для него… и ни разу за все время его не увидеть. Ненависть сменялась истериками, отчаянием, желанием поговорить, и снова ненавистью. Но я хотела выжить…тогда мне еще хотелось жить.

Я накрасила губы, подвела их карандашом, поправила закрученные в локоны волосы. Мне даже подобрали имидж куклы. Сильно прокрашенные ресницы, алые губы черные и красные кружева, никакого латекса, кожи. Вся в бордовом бархате, черном шелке с завитыми волосами, я исполняла свой номер, сводя с ума похотливых, пахнущих потом и алкоголем клиентов. Я еще не научилась различать, кто из них, кто, но я уже знала, кто готов заплатить за танец, а кто скупо будет смотреть издалека. За маленький "улов" нас наказывали. Роза орала и могла отхлестать по щекам. Лишиться ее милости никто не хотел. Это означало, что все блага и привилегии тебе больше не доступны. Мелочи. Простые человеческие мелочи станут недосягаемой роскошью. Сигареты, защита от насилия, побоев. И все из кожи вон лезли, чтобы угодить этой суке. Когда-нибудь я расцарапаю ей лицо…когда-нибудь. А сейчас у нее есть то, без чего я не станцую для этих уродов, то, без чего я не разденусь до тонких шелковых трусиков, не смогу ползать, выгибаясь по сцене и собирать дань своему сомнительному таланту и достоинствам. Иногда, когда кто-то из них хватал меня за тело, за волосы, за грудь, меня все еще тошнило.

Закрыв глаза и втянув кристаллики кокса, я зажала пальцами переносицу и посмотрела на себя в зеркало. Подождала, пока рассудок затуманится, пока все тело начнет вибрировать от искусственной эйфории и вышла на сцену. Толпа голодных и озабоченных клиентов засвистела, выкрикивая непристойности, а я исполняла свой танец. Томно глядя в никуда…отрываясь от реальности и погружаясь туда, где мне было хорошо. Возвращаясь в ЕГО объятия, извиваясь в ЕГО руках…касаясь своего тела и раздеваясь перед НИМ. А на самом деле у шеста, под взглядами толпы, красиво снимая вещь за вещью, ероша свои волосы, облизывая губы и стараясь ни о чем не думать. Меня еще не позвали в ВИП. Не знаю, почему…возможно, потому что новенькая, но я слышала, как Роза отказывала клиентам. Что ж, скоро я и туда попаду, сколько порошка мне поможет и там забыться?