Посмотрел на её губы, измазанные сливками. Провел по ним пальцем, стирая мороженое и облизывая его со своей руки.

— Больше всего? — хитро усмехнулась она и вымазала мое лицо мороженным. — Нет! Не мороженное!

Прежде чем я успел отреагировать, она приподнялась на носочки и слизала мороженное с моих скул:

— Я люблю тебя и мороженное на тебе.

До появления Марины в моей жизни я никогда не понимал, как можно наслаждаться такими глупостями, как спокойные прогулки, тихие разговоры и совершенно казавшееся неуместным раньше ребячество. Наблюдая, как чем-то подобным занимается кто-то из моих ребят, хотелось сразу же ударить их, чтобы привести в чувства. Но рядом с ней все оказалось естественным и безумно приятным.

— Пожалуй, десерт из тебя и мороженного понравится и мне, — дотронулся своим рожком до её носа, сразу же слизывая его с неё. — Кажется, это теперь моё любимое блюдо, — провел мороженым по её подбородку, дотрагиваясь губами до нежной кожи».

Долетев до нашего дома… Бл***ь, «нашего»! В одно мгновение оказался в квартире. Я выбегал из одной комнаты в другую, пытаясь найти какое-то объяснение. Все вещи Марины были на местах. Присутствовал легкий беспорядок, но выглядело все так, будто она только что вышла из дома, намереваясь вернуться. Вбежал в спальню, окидывая её взглядом. Сейф был раскрыт на распашку. Заглянул внутрь, папки, компрометирующей Павла, не было. Схватил дверцу, сворачивая её. Чёртов гребаный идиот, даже не закрывал на замок сейф, наивно доверяя этой суке! Которая спала со мной только из-за своего гребанного папаши! Зарычал, вырывая сейф из стены, выкидывая его в окно!

— Тварь! — забежал в ванную, осматривая её, уже не надеясь найти никакого знака от неё. От гнева дышать было не чем.

— ААААААААА! Мелкая Тварь! — кулаком разбил зеркало.

Воспоминания о её нежных поцелуях, стонах, словах любви и обо всем нашем времени вместе, словно жужжащий рой, обрушились на меня.

— Мразь! Сука! — крушил все, что попадалось мне под руку.

Как можно быть такой хорошей актрисой, чтобы заставить меня поверить во все это! Как я мог попасться какой-то девственнице? Когда приехал Хавьер, дом напоминал трущобы.

Ярость звоном отдавалась в ушах, требуя высвобождения наружу. Разгромив квартиру, я не почувствовал ни грамма облегчения. Злость лишь увеличилась в размерах, заполняя собой все вокруг.

— Эта б***ь не только ничего не оставила, а захватила с собой компромат на своего проклятого отца!!! — ударил в стену. Опустил голову, снова осознавая масштаб произошедшего. — Тварь! — пробил стену насквозь.

— Нужно ехать к Павлу, немедленно. Этот му***к должен ответить мне на пару вопросов, — устремился к двери мимо Хавьера.

Подъехав к особняку Асадовых, не дожидаясь, пока помощник вытащит ключ зажигания, вылетел из тачки, проносясь мимо опешившей прислуги, пытающейся преградить мне вход в дом.

— Павел, — рявкнул, переступив порог, направляясь к его кабинету. — Павел, сука, выходи, пока я сам тебя не нашел!

Слуги рассыпались в разные стороны, не пытаясь меня остановить. Распахнул дверь пустого кабинета.

— Павел, мразь! Лучше тебе сдаться добровольно! — побежал к лестнице, ведущей на второй этаж. Я знал, что спокойно не смогу с ним разговаривать, но если он будет прятаться от меня, то тем самым подпишет раньше времени смертный приговор. На верхней ступеньке появился Асадов в пижаме, с испуганной физиономией.

— Что такое? — уставился он.

— Ах, вот ты где! — схватил его за шкирку и потащил по лестнице в кабинет.

Дотащил Павла до кабинета, отшвыривая его на пол. Пододвинул к нему кресло, усаживаясь в него. Павел лежал, вжавшись в пол, с побелевшим лицом.

— Ты что себе позволяешь, грязное ничтожество! Я тебя в порошок сотру! — начал кидаться в меня угрозами.

Посмотрел на этот кусок де***а сверху вниз, впечатывая его в грудь ботинком.

— Ты, видимо, совсем не понял, с кем связался, — сверкнул глазами.

— Что за….? — еще больше побледнел Павел.

— Вопросы задаю здесь я, — вдавил сильнее ногу в его грудь. — Где твоя дочь, — язык не поворачивался назвать эту суку именем той, которой я готов был подарить весь мир.

— Там, где ты ее не до станешь!

Вскочил с кресла, дергая его за шкирку, поднимая в воздух.

— Повторяю еще раз, где она? — зарычал ему в лицо.

— В путешествии со своим мужем.

— Почему она это сделала? Ты заставил? — встряхнул его как тряпичную куклу.

— Ты жалкий идиот! Неужели ты думал, что она добровольно свяжется с таким, как ты? — ухмыльнулся он. — Она была с тобой, потому что хотела спасти меня! Понятно тебе?

— Ты лжешь! — кинул его в стену. Подскочил к нему, поднимая по стене вверх.

— Она была рада избавиться от такого ничтожества, как ты, и вернутся к тому, кого всегда любила!