— Мне хорошо с тобой…Мне не просто хорошо с тобой, я…я сама не знаю — вижу тебя и с ума схожу. Ты прикасаешься, и я больше не принадлежу себе. Но… Диего… я выхожу замуж. Через два месяца.
Сказала и в горле застрял комок, задрожали руки, и я впилась ногтями себе в плечи.
— ЧТО ЗНАЧИТ, ТЫ ВЫХОДИШЬ ЗАМУЖ?
Я судорожно сглотнула. Диего повернулся ко мне, и я увидела, как на его скулах играют желваки.
— Я не знала тебя… мы помолвлены. Отец настаивает на свадьбе, и я дала свое согласие. Прости… я… ну я же не знала, что встречу тебя, Диего. Я не знала. А теперь поздно. Поздно, понимаешь?
Вскочила на ноги, подхватила все еще мокрое платье с травы, тряхнула его и натянула на себя. По коже тут же прошел мороз. Посмотрела на него, и горле опять запершило.
— Отвези меня домой, пожалуйста.
Он вдруг схватил меня за плечи, и я увидела, как вспыхнули яростью его глаза, сильные пальцы причиняли боль, но я даже не обращала внимания, я смотрела ему в глаза и летела в пропасть, в свой персональный ад, в свое бесконечное безумие.
— Что значит ПОЗДНО? ЧТО ЗНАЧИТ ПОЗДНО?
Он закричал мне в лицо и сильно тряхнул.
— Нравится трахаться с ним, да?! Поэтому строишь из себя целку?
Я резко выдохнула от этих слов, со мной никто и никогда так не разговаривал. Я почувствовала, как кровь отхлынула от лица, и сердце пропустило пару ударов. Но я все еще его не боялась…
— Отпусти меня, Диего. Ты делаешь мне больно.
— Больно тебе? Да ты, мать твою, даже понятия не имеешь о боли!
Я вздрогнула как от удара, а потом почувствовала, как внутри поднимается волна ярости. Как он смеет кричать на меня? Да, я должна была сказать раньше… но, черт возьми, я говорю сейчас.
— Да, мне больно, когда ты так сжимаешь пальцы! На мне синяки останутся! И вообще… Какое право ты имеешь говорить со мной так? Мы чужие. Я ничего тебе не обещала, и ты мне тоже. Отпусти меня и отвези домой. Сейчас.
Диего сбросил мои руки и его собственные сжались в кулаки.
— Тебе кто — нибудь говорил, какая ты маленькая стерва?
— Да! И не раз!
Теперь я смотрела на него с вызовом, но, глядя в его горящие черные глаза, понимала, что именно в эту секунду хочу жадно его целовать. Снова. До умопомрачения. Не отпускать… не так… и нельзя.
— Стерва, потому что сказала правду? Потому что не переспала с тобой сегодня? Поэтому стерва? Привык получать все, что хочется? Так вот — я тоже привыкла.
— Только ты не забывай, что это ВСЁ тебе твой папочка преподносит! А я, бл***, сам всего добиваюсь! И не смей разговаривать со мной как с каким — то щенком! Поняла?
От его ярости по коже пробегали мурашки, но уже от страха. Я подсознательно чувствовала опасность. Я не знаю, как это объяснить, но я снова чувствовала эту мощь. Все ненавижу: и жизнь эту, и идиотскую свадьбу. Сейчас ненавижу все. Оно не настоящее, мишура…а Диего — настоящий.
Он вдруг развернулся и быстрым шагом пошел к мотоциклу. Ну и черт с ним. Пусть идет. Катится ко всем чертям. Так правильно. Так должно быть.
Я подождала, пока он уедет, осмотрелась в поисках своих туфель, поняла, что в кромешной тьме не найду их, и босиком поплелась к трассе, прихватив сумочку и отыскивая сотовый, который предварительно отключила.
Нашла, несколько секунд смотрела на дисплей и на чертовую батарейку, которая показывала один процент зарядки. Черт! Черт! Черт! Неужели придется ловить попутку?
Меня подобрал какой — то странный таксист, взявшийся неизвестно откуда на пустой трассе и отвез меня домой. Самое непонятное, что, когда я забежала домой за деньгами, он уехал и так и не дождался оплаты, а потом вышло солнце.
Я бросилась по лестнице наверх, к себе в комнату. Заперла за собой дверь и медленно подошла к постели, рухнула на подушки. Полежала несколько минут, стараясь отдышаться, потом включила сотовый, нажала на автоответчик и услышала голос Майкла:
«Привет детка. Позвони мне».
И я разрыдалась в голос, смела сотовый с постели и тот разлетелся на несколько частей.
Я весь день просидела в своей комнате с выключенным телефоном, завернувшись в одеяло и слушая шум дождя за окном. Мне было не просто паршиво, мне казалось, я схожу с ума. Я постоянно вспоминала Диего. Его взгляды, его поцелуи, жадные руки и как обезумела в его объятиях.
К вечеру приехала Линда, и я проревела у неё на плече. Она сказала мне… она сказала, что, похоже, я влюбилась.
А я не знаю, что со мной происходит, я ничего не ответила, только спросила, если я задыхаюсь без человека, если засыпаю и просыпаюсь с мыслями о нем — это и есть влюбиться? В ответ подруга покрутила пальцем у виска и заявила, что я сумасшедшая, если променяю Майкла, сына посла, на какого — то Диего с непонятной репутацией и профессией. Сказала, что он точно занимается грязными делишками, наркотиками и что я должна выкинуть его из головы. Я не для таких, как он.