— Такая невинная, нетронутая. Я испортил тебя, — выдохнул он, с жаром смотря на меня.

— Я ведь шлюха, — ответила, тяжело дыша, почти не соображая, что говорю.

— Только в моей постели, только с моим членом. — его голос звучал грубо и властно, и от этих слов я закатила глаза, стон вырвался из груди, когда он толкнулся глубже.

— Кажется, я… О боже… — мне казалось, что я теряю связь с реальностью.

Джейсон застонал, его движения стали сильнее, глубже, с каждым толчком он приближал меня к краю. Я чувствовала, как напряжение в моем теле достигает пика.

Последний толчок, и я взорвалась, ощущая, как волны оргазма накрывают меня с головой. Его рычание слилось с моими стонами, тело Джейсона напряглось, он остановился, а затем медленно вышел из меня.

— Ненавижу…

Я была так зла на него. За то, как он поступал со мной. И за то, что никак не хотел исчезнуть из моей жизни. За то, что не давал забыть. И одновременно таяла в его руках, когда он прижимал меня ближе, словно говорил:

Я поймал тебя, и теперь ни за что не отпущу.

Пыталась сопротивляться. Господи, как я пыталась. Но мои руки предательски обвились вокруг его шеи, и когда он снова захватил мои губы, я не смогла ничего сделать, кроме как сдаться.

Он видел это. Он знал, что я на грани. Знал, что мои слова — ложь, а губы, шепчущие "ненавижу", на самом деле хотят сказать совсем другое. Но Джейсон всегда был тем, кто получал то, что хотел.

— Лжёшь, Адель, — голос был низким, почти вибрирующим. — Ты не можешь меня ненавидеть. Потому что мы с тобой одинаковые.

От этих слов внутри всё перевернулось. Я хотела крикнуть, что он ошибается, что я совсем не такая, как он. Но, черт возьми, он был прав. Мы были связаны чем-то тёмным, болезненным, что тянуло нас друг к другу снова и снова, как бы я ни пыталась это отрицать.

Джейсон внезапно потянулся и, прежде чем я успела что-либо сказать, поднял меня на руки, как будто я ничего не весила.

Моя первая реакция была протестовать, оттолкнуть его, но тело отказывалось слушаться. Вместо этого я застыла, позволив ему нести меня, как будто всё, что произошло до этого, выжгло из меня последние силы.

— Зачем? — прошептала я, но голос прозвучал слабым, почти беспомощным.

Он ничего не ответил. Только крепче прижал к себе. Когда Джейсон занёс меня в ванную и аккуратно опустил на пол, я пыталась вернуть себе хоть какую-то видимость контроля, но все бестолку.

— Я могу сама.

— Нет, Адель, — тихо ответил он, его голос был низким, почти шёпотом, — не можешь.

Я инстинктивно попыталась прикрыться руками, но он мягко, и настойчиво отвёл их в стороны.

Он включил воду в душе, и я услышала, как струи начинают наполнять комнату шумом. Тёплый пар медленно поднимался, и я уже не знала, дрожу ли от холода или от нервов. Джейсон снова прижался ко мне, осторожно развернул меня к душевой кабине и подтолкнул внутрь.

Я закрыла глаза, позволив воде стекать по моему телу, и услышала, как Джейсон зашёл следом. Он не торопился, будто давал мне время привыкнуть к ситуации, понять, что происходит.

Стыд и смущение пылали внутри, но я была слишком подавлена, чтобы сопротивляться. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть.

Его руки коснулись моих плеч, и я почувствовала, как он начал медленно массировать мою кожу. Каждый его жест был осторожным, как будто он боялся, что может причинить мне боль. Он тщательно мыл мои плечи, спину, затем перешёл к рукам. Его пальцы двигались так, словно они знали каждый изгиб моего тела.

Когда он дошёл до моих волос, я услышала, тихий шепот:

— Наклони голову, — в голосе чувствовалась забота, которой я не ожидала от него.

Я послушалась, закрыв глаза, и почувствовала, как его пальцы начали массировать кожу головы, осторожно втирая шампунь. Это было так нежно и неожиданно, что я чуть не разрыдалась. Я не могла поверить, что это происходило со мной, что он был таким... другим.

— Расслабься, всё хорошо. — Горячие струи воды постепенно сползали вниз, смывая следы его прикосновений. Его пальцы нежно скользили по коже.

— Я не сделаю тебе больно, — успокаивающе произнёс он.

— Думаю, ты уже причинил достаточно боли.

Даже слова давили на горло. Я старалась придать голосу хоть какой-то стержень, но от слабости он звучал неразборчиво.

— Только не кричи. Незачем напрягать связки.

Бросив на меня очередной виноватый взгляд, он наклонился, и его лицо оказалось совсем близко. Дыхание Джейсона обожгло мне щёку.