"Я тебе оплачу сиделку, Капралов. Сама выберу хорошую, заботливую, глухую. Чтобы на все твои претензии улыбалась и послушно головой кивала".

"Согласен на глухую, но тогда чтобы блондинка с третьим размером груди, и ноги от ушей чтобы росли".

"Фу, Капралов, ты только представь себе это страшилище."

"Вот, мышка, представляю как раз, и что-то уж сильно невмоготу мне. Прям вот чувствую — требуется сиделка такая. Ой как требуется…"

"Отстань, извращенец, я на парах вообще-то."

"Ты даже не представляешь какой я извращенец, мышка".

Я только набрать хотела, что еще как представляю, но тут же стерла и отложила смартфон. Через пять минут от него пришло сообщение:

"Что, Нари, ты ж писала? Почему стерла?"

Решила не отвечать, сосредоточившись на монотонном звуке голоса лектора, не глядя в сторону периодически ярко загоравшегося экрана телефона.

Не знаю, что за игру он вел, но она начинала уже злить. Вот эта его непринужденность в общении. Она манила и в то же время приводила в недоумение, перетекавшее в ярость. Так будто не было этих нескольких лет разлуки. Вот только мы оба изменились за это время. И я пока понятия не имею, каким он стал теперь. А он все еще уверен в том, что знает меня. И это тоже начинало злить. Потому что он ошибался. Потому что я уже давно не тот наивный подросток, какой он меня помнил. По крайней мере, мне очень хотелось верить в это.

Схватила телефон и, спрятав под партой, открыла уведомления.

"А мне кажется, я знаю, что ты там стерла. Ты же хотела написать, что знаешь, да?"

"Дааа, мышка, твое молчание слишком красноречиво. Как там говорят? Молчание — знак согласия?"

"Итак, я пишу, а ты молчишь, договорились?"

Не выдержала, чувствуя, как начинает трясти от злости.

"Капралов, у меня учеба. Успокойся и готовься быть в аэропорту вовремя."

Написала и отключила телефон. Засунула его дрожащими руками в сумку. Боже, почему я продолжаю реагировать так на него? Ведь ничего же не написал такого, а у меня внутри все сжалось. И перед глазами воспоминаниями, как он целует, прижимая к себе, иногда отстраняясь и тут же притягивая со смешком обратно.

Мы спрятались от летнего дождя на самой дальней веранде в детском саду, он улыбается так радостно, так широко, что сердце замирает от его улыбки, капли дождя стекают с мокрых волос на щеки, на подбородок, и я интуитивно поднимаюсь на цыпочки, губами собираю их и тут же отстраняюсь, придя в ужас от собственной смелости. Но он не позволяет, привлекает к себе, пристально глядя в глаза, а я распадаюсь на такие же капли воды от этого его потемневшего взгляда. От той бури, что кружит в нем, темной и беспощадной. Шаг назад, потому что чувствую, как меня утягивает в эту бурю, и самое страшное — я не боюсь. Я хочу в нее, как завороженная. Хочу потеряться в ней, раствориться в ней дождем.

"— Моя мышка. Не пущу, — уверенным шепотом, чтобы тут же впиться поцелуем, разбить любые сомнения на жалкие осколки, — скажи, Нари.

— Твоя мышка, — отвечая на поцелуй, зарываясь пальцами в его влажные волосы, — не отпускай.

— Никогда, — спускается языком по шее, пуская мириады мурашек по коже, заставляя выгибаться навстречу его губам, — не отдам никому.

Отстраняется, и я готова закричать от той боли, что взрывается в теле из-за возникшего расстояния.

— Понимаешь, Нари? — смотрит серьезно в глаза, удерживая за подбородок пальцами, а я смеюсь.

— Глупый. Нет никого. И не будет никогда. Только ты.

Мне смешно и странно, что у него могут возникать такие мысли, потому что я слишком принадлежу ему. Ему больше, чем себе. Неужели он этого не видит сейчас?

Тянусь к его губам, и он снова набрасывается на мой рот, сжимает в объятиях, вынуждая взвиваться от острого наслаждения."

Очнулась от воспоминаний только со звонком, разрушившим иллюзию уединения в набитой под завязку аудитории.

— Нар… Нараааа, — Аня склонилась ко мне и почему-то вцепилась в мое запястье, — Нар, да что с тобой такое? Ты из-за Гранта своего так переживаешь?

Перевела взгляд вниз и вздрогнула, только сейчас почувствовав, как сильно впилась ногтями в ладонь.

— Что?

— Я говорю, ты уже по своему скучаешь что — ли, не пойму? Как потерянная: то всю пару переписывалась с ним, то сидишь каменным изваянием. Поссорилась? Расслабься, подруга, приедет твой ненаглядный. Еще надоесть успеете друг другу.

— А? Да. Конечно, по нему, — вымученно улыбнулась Ане и потянулась за смартфоном, включая его. Она права в какой-то степени. Ведь я сейчас должна думать совершенно о другом.

И снова уведомления о сообщениях от Артема, но я даже открывать не стала.

— Пойдем, а не то опоздаем — нам в триста пятую аудиторию идти.

— Анют, я не пойду, хорошо? Я с Грантом встретиться хочу. Побыть с ним подольше. Мне это очень нужно.