Он привез меня в тихий двор в одном из спальных районов, один из тех дворов, главной достопримечательностью которых являются старые скамейки с сидящими на них старушками. Переполненные мусорные баки во дворе, дохнувшие такой вонью, что невольно закрыла нос рукой. Мы зашли в обшарпанный подъезд с разбитым окном, все стены которого были исписаны различными надписями. Открывая дверь, Адам вдруг повернулся к квартире напротив и подтолкнул меня вперед, сам отступив на шаг назад, будто закрывая собой от кого-то. Демонстративно помахал этому кому-то рукой и на мой ошарашенный взгляд ослепительно улыбнулся.
Он жил в небольшой двухкомнатной квартирке со старыми пожелтевшими обоями в коридоре и темным линолеумом. Галантно забрал у меня пальто и повесил его на единственный в прихожей крючок поверх своей куртки. Молча прошла за ним в комнату и присела на край старого коричневого дивана из тех, что покупали, потому что они долго не марались. Так же молча разглядывала его комнату, обращая внимание на стол, накрытый бежевой скатертью с большими коричневыми цветами, на светлые в темную широкую полоску обои, местами выцветшие. И ярким контрастом этому интерьеру дорогой телевизор и ноутбук. Адам выложил из кармана на стол айфон последней модели, с улыбкой глядя на мою реакцию.
Никогда бы не подумала, что он может жить в таком месте. Медленно встала и подошла к подоконнику, заляпанному желтыми следами от стаканов. На нем стопкой лежали альбомные листы, пригляделась и едва не ахнула. Это были рисунки. Посмотрела на Адама, он напрягся, но коротко кивнул, и я взяла бумаги в руки. Скорее всего, рисовал он сам. Странные картины. Мрачные. Кроваво — черные цвета. Перекладываю из руки на подоконник лист за листом и рассказываю все то, что он хотел знать. Пусть знает. Это будет первый кирпич, который я выбью. Взгляд зацепился за один рисунок, повторявшийся несколько раз, от которого мурашки пробежали по позвоночнику. Темный силуэт ребенка, скорее всего девочки, на абсолютно черном фоне. Он то парил над бездной, то отдалялся, то приближался. Снова только бордово-красный и черный. Черепа, кости, гробы… ничто не заставило так сжиматься от непонятной тревоги, как эта серия.
Она говорила сбивчиво, глядя сквозь меня в свое "никуда". Говорила о нем. Много и только о нем. Имя произносит и голос срывается, а я сжимаю челюсти все сильнее от понимания, что происходило в их проклятом вирте, и как далеко они зашли. Когда рассказала о встрече, я закурил, не помню какую по счету сигарету и отвернулся к ноутбуку. Сжатые губы нервно подергивались. Я видел свое отражение на экране — болезненная гримаса и сверкающие ненавистью глаза. Таки не выдержал да, Джок? Таки захотел прикоснутся, принюхаться, тронуть губами. Урод гребаный. Выдохнул и клацнул по клавиатуре, набирая в поисковике адрес известной социальной сети. Зашел в личный аккаунт — Мира мне уже скинула ссылку на акк Джока и рассказала, какой информацией располагает она сама.
— Итак, что мы имеем? Его существующий аккаунт, где он тебя внес в черный список. Имеем номер заблокированный. И все. С номером ничего не попишешь. Если выкинул симку, я ничего не смогу сделать. А вот вскрыть его аккаунт и электронку, с которой он тебе писал, попробую. Сложнее будет, если привязал к номеру. Другому. Придется пытаться сменить номер, а он получит уведомление. Но будем надеяться, что он просто инетовский мачо и не следит за безопасностью своей страницы. Дальше посмотрим, куда двигаться. Возможно, он переписывался с кем-то, кто знал его реальные имя и фамилию, знал где живет.
— А если никто не знал? — тихо спросила она.
Повернулся к ней, сидящей на краю дивана и сжимающей чашку с кофе. Шокирована моей квартирой. Да, детка у меня нет богатенького папы. Как и желания менять что-то в своем доме.
— А если никто не знал, буду пытаться по ай пи, который зафиксировала соц. сеть.
Внутри раздавался истерический хохот. Теперь я сам, как долбаный Джокер, должен играть в какую-то игру. Делать вид, что я ничего не знаю, что буду искать данные и информацию. Ублюдок поставил меня в идиотское положение. Да и со следователем мне ситуация тоже не понравилась. Копнули в верном направлении. Меломан мать вашу. Чертов маньяк засветился со своими дисками и рожей Джокера, где только мог. Не убивается ему без них, блядь. В любом случае надо уводить всех в ином направлении. Будешь мне должен, Джок. Ох как должен. Возьму с процентами.
— Прямо сейчас. Попробуй прямо сейчас, Адам, прошу, — замолчала, пытаясь успокоить забившееся сердце. Глупое, оно вдруг ожило с той надеждой, которую пробудил уверенный тон Адама. Как мало нам нужно, когда мы так жаждем малейшего намека на победу, на лучший исход. Всего лишь уверенность и поддержка, пусть и лживое, но обещание в голосе. И мы снова можем дышать свободно, не заходясь в приступах кашля от того смрада безысходности, в котором подыхали. Мысленно одернула себя и уже спокойнее, пытаясь обмануть, но не столько парня, сколько все же саму себя, — Следователь… Он будет ждать звонка. И не раз вызовет к себе. Я знаю. Мне нужна информация. Нина… Я уверена, что это не он, но нам нужно проверить.