— Скорее, озадачил. Мы же играем, и ты — это не он.

Joker 01:17:18

— Почему ты так в этом уверена? Здесь, в этом чате, я тот, кем ты хотела, чтобы я был.

Harley Quinn 01:19:22

— Я не уверена, что смогу в это играть.

Joker 01:20:41

— Неважно, в чем ты уверена, важно то, чего ты хочешь, а ты хотела меня. Разве нет? Отвечай! Хотела? Скажи: «Да! Я хотела тебя, Джокер»!

Harley Quinn 01:22:03

— Да. Я хотела тебя.

Joker 01:23:14

— У меня есть имя. Называй меня по имени.

Harley Quinn 01:25:07

— Оно не настоящее. Это никнейм!

Joker 01:26:00

— Для тебя оно настоящее. И это третье правило! Еще один шанс. Единственный. Ты можешь отказаться играть. Прямо сейчас. Просто выйди из аккаунта.

Harley Quinn 01:45:09

— Я хотела тебя, Джокер… И я хочу играть.

Joker 01:47:10

— Правильный выбор.

Я несколько минут смотрела на чужую переписку… потом на фотографию Нины в черной рамке, стоящую на письменном столе. Она в белом платье с выпускного. Такая юная, красивая с вьющимися локонами длинных пшеничных волос, с радостной улыбкой и с ямочками на щеках. Я хорошо помнила её такой, даже несмотря на то, что с тех пор прошло много времени, ведь я сама укладывала ей волосы тогда. А потом перед глазами мрачными, серыми картинками — она же в гробу, прикрытая белой простыней до самого лица. Только уже мертвая.

И в этот момент пришло сообщение.

«Ты здесь, крошка? Вижу тебя онлайн. Пропустила наше время. А я не люблю, когда опаздывают».

Я повернулась к ноутбуку. Наверное, это было слишком неожиданно. И вначале я испугалась, что меня поймали с поличным в чужом акке… а потом поняла — Джокер не знает, что Нина умерла. Он пишет именно ей. А значит, либо я отвечу… либо выйду прямо сейчас.

Сама не поняла, как рука потянулась к клавиатуре, и я написала: — Привет, Джокер. Прости, что опоздала. Мы сегодня играем?

— Мы всегда играем, девочка. Даже когда мы оба не онлайн. Не забывай об этом.

— Я не забыла.

— Я бы в любом случае напомнил тебе, Харли. Тебе же нравится вспоминать со мной?

Мне казалось, я проколюсь в любую секунду. Скажу что-то не то. Я еще никогда в своей жизни так не нервничала. И я еще никогда в своей жизни не позволяла себе ничего подобного. Даже в ушах засвистело от адреналина.

— Да. Мне нравится вспоминать с тобой.

— Скучала по мне, Харли?

Черт. А как бы ответила она? Хотя, я уже прекрасно знала, как бы ответила Нина. Нина, которая жалко умоляла его выйти к ней хотя бы на полчаса.

— Да. Конечно, скучала по тебе.

— Тогда покажи, КАК ты соскучилась.

Нужно потянуть время. Я совсем не готова, чтоб меня вовлекли в какую-то сексуальную игру.

— Как показать? Что именно ты хочешь увидеть?

— Хочу увидеть прямо здесь. Покажи мне буквами, как ты скучала по мне. Как часто вспоминала и что делала в это время… своими руками. Покажи мне, Харли, и тогда я поверю

Чееерт. Уффф. Ничего себе. Недаром говорят, не лезь в воду, не зная броду.

Но ведь они долго не общались. Вполне логично, что он ей так пишет. Ладно. Я попробую. Максимум, что мне мешает отсюда выйти? Ложь, Мира. Мешает. Ты вся дрожишь от каждого написанного им слова.

Не дрожу! Я хочу понять, что случилось с Ниной! И всё!

— Я ужасно сильно скучала по тебе. Вспоминала каждый день… И ласкала себя, думая о тебе.

О БОЖЕ! Как я это отправлю? Так. Зажмурившись — отправить. Она бы написала именно этими словами. А я сейчас Харли. На мне маска.

— Не верю, крошка. Слишком сухо… В твоих трусиках так же сухо, когда ты думаешь о обо мне?

Вот так просто? Как спросить, чистила ли я сегодня зубы. Как у людей, которые не один день живут вместе.

— Нет, там мокро. Очень мокро. Когда я думаю о тебе.

— А сейчас ты обо мне думаешь?

— Да. Я же с тобой.

— Я хочу, чтобы ты коснулась себя между ног. Так, как это сделал бы я.

Стало жарко. Я потянулась к окну и распахнула его настежь.

— Притрагиваюсь… там очень мокро, горячо.

— Где там, Харли?

Ох ты ж…

— Под трусиками.

— А какой рукой ты себя трогаешь?

— Левой… правой я пишу тебе.

— Ц-ц-ц, крошка. Ты будешь жестоко наказана за обман. Ты нарушила мое правило, Харли.

Чееерт. Вот черт. Возникло желание выйти из чата. Немедленно. Но тогда я ничего и никогда не узнаю. Откуда он знает, что я лгу? Откуда он это, черт его раздери, знает?

— Почему ты думаешь, что я лгу тебе?

— Потому что ты лжешь, Харли. Я знаю это, и всё. Остальное не имеет значения.

— Но это не ложь.

— Ты снова обманываешь меня. Я сам тебе напишу. Если вдруг мне станет настолько скучно.