Правда, подлый и хитрый лис уточнил, что за это он потребует кое-что и от нас, притом официально. А это значит, что он готовится выторговать себе нехилые дивиденды с заключения этого соглашения. Надо будет немедленно вызвать к себе Стефана и всё-таки подготовить и свой вариант договора.
Всё это я обдумывал, пока шёл по коридору в сторону комнат детей. Я знал, что Даша в одной из них. Она всегда в моменты меланхолии приходила туда, даже если самих детей не было дома. Заглянул в комнату сына, и, убедившись, что она пуста, подошёл к маленькому царству моей принцессы.
Я дёрнул ручку, но она не поддалась. Вот это сюрприз, Максим! Меня захлестнуло бешеное желание сломать эту грёбаную дверь к чертям собачьим. Зайти в комнату и напомнить Дарине, как я ненавижу запертые двери. Я чувствовал, как кровь со скоростью света гнала по венам. Твою ж мать! Она отлично знает, что какая-то хлипкая деревяшка для меня не преграда! Просто таким способом решила показать мне моё место. Я уже занес руку, чтобы снести это препятствие, но в последний момент остановился.
Если она хочет поиграть в обиженную невинность в последние дни нашего совместного пребывания, то пусть так и будет! Я развернулся и пошёл обратно в спальню, напоследок громко бросив ей:
— Это был твой выбор, Дарина!
Намного позже, уже после телефонного разговора с Радичем, в котором приказал ищейке достать мне всю информацию о Софии Волковой, я сидел в кабинете, заливая в себя один за другим бокалы виски и борясь с желанием подняться наверх к Дарине. К этому времени я уже пару раз набирал номер Андрея, но упрямый сукин сын, похоже, включил меня в чёрный список. Хотя, наверное, это всё — таки произошло не сейчас. Иногда казалось, что брат меня из этого списка даже и не исключал.
Конечно, чего греха таить, подобное чаще случалось всё же по моей собственной вине. Когда решения принимались вот так. Единолично. Только, как показали события трёхгодичной давности, иногда из — за необдуманных или же эгоистичных действий одного страдают сотни и даже тысячи невинных.
Этого дерьма я сполна наелся в последней войне против Зарецкого. Теперь подобное предстоит сделать Андрею. Не было ни капли сомнений в том, что Граф сейчас совершает те же ошибки, что и я не так давно. Вот только, как говорится, со стороны всегда легче увидеть чужие промахи.
Уже завтра я подпишу с Волковым контракт и официально стану не только отделён от брата в глазах общества и, что важнее, Зарецкого, но и стану, в какой-то мере, его прямым конкурентом. Конкурентом за власть, влияние, бизнес. Для Андрея я стану подлым предателем, ради корысти поправшим принципы нашего отца. А Даша убедится в который раз, что тот, кого она полюбила, не что иное, как придуманный ею самой образ.
И в такой ситуации время играло против меня. Чем больше я тянул с тем, чтобы отправить Дарину в наш второй дом, который только недавно отремонтировали, тем больше становилась вероятность неблагоприятного исхода всей этой истории для нашей семьи.
Вчера мы подписали с Волковым договор о сотрудничестве и объединении бизнеса. София тёрлась об меня, как голодная кошка, совершенно уже не стесняясь присутствия папаши и Стефана рядом. Всё шло по накатанной. Именно так, как я и планировал. Вот только сейчас, сидя в одиночестве в собственном кабинете, я не чувствовал никакого удовлетворения на этот счёт. Каждый шаг вперёд, что я делал для достижения поставленной цели, отбрасывал меня на пять или десять шагов назад в отношениях с любимой женщиной.
Прошло два дня с момента той ссоры, а мы с ней не перекинулись ни словом. Это было не просто тяжело. Это было больно даже на физическом уровне.
Думаю, такую боль можно сравнить с мукой умирающего от жажды человека. Когда он сидит напротив целого графина с кристально чистой прохладной водой, но не может утолить своей жажды, потому что его отделяет от вожделенного желания непробиваемая прозрачная стена.
Примерно подобное чувствовал и я. Вот только в нашем случае это было тяжелее вытерпеть. Потому что эту самую стену воздвиг я. И только мне по силам было снести её. Да мне это было по силам…Но в то же время я не мог, я мать его, не мог ее раскрошить, взорвать, разбить, потому что там за этой самой пресловутой стеной, нас ожидала целая бездна крови, боли и потерь…страшных потерь, невосполнимых.
Мне доложили о приезде Стефана. А после появился и сам ищейка. Эта кличка прекрасно подходила моему верному другу…пожалуй единственному за долгие годы, который поведал о последних событиях в том мире, в котором оставался Андрей, и отчитался по заданным ему ранее вопросам об Софии. Также он рассказал и о том, какие нам предстоит заключить контракты с учётом нового положения и новой группировки. МОЕЙ группировки.