— Твое сердце, оно как цветок, распустившийся бутон. В нем светится негасимый огонь, второй раз вижу его в сердце вампира. Второй раз за все пятьсот лет. Обычно, у других твоих собратьев — лед и смерть, их сердце мертвое… А в твоем… в твоем живет любовь. — Влад во все глаза смотрел на Фэй, а та продолжала говорить. — Ты без ума от смертной девушки и тебе отвечают взаимностью. Не бойся, ты не причинишь ей вред, ты скорей убьешь себя сам. Она единственная, кто усмирит зверя живущего в тебе. Доверься чувствам… они такие… красивые… Как у твоего отца… Влад устремил на нее непонимающий взгляд.

— Я не совсем понимаю. Мой отец?! Откуда ты знала его?

Влад бросил удивленный взгляд на Самуила, тот с упреком смотрел на сестру.

— Фэй!

— Пришло время, Самуил, сделай это сейчас.

Влад смотрел на них по очереди, видел, что они разговаривают взглядами, но ничего не понимал.

— Я оставлю вас, не будь трусом Самуил, все будет хорошо.

Девушка выпорхнула из комнаты, оставив мужчин наедине.

— О чем она? — Влад проводил девушку взглядом.

— О тебе.

— О моем отце ты хотел сказать. Откуда она знает о нем. Они встречались?

Самуил был растерян, он нервно ходил по кабинету. Затем остановился и посмотрел на сына.

— Я расскажу тебе одну историю, Владислав. Историю очень старую, обо мне. Возможно, после этого ты возненавидишь меня. Сядь, рассказ будет долгим.

Влад покорился и опустился в кожаное кресло. Неприятное предчувствие закралось ему в душу. Давно Самуил не был так взволнован, можно даже сказать испуган.

— Пятьсот лет назад я был молод и глуп, мне исполнилось тридцать пять. Я не пропускал ни одной юбки, если была возможность кого-либо затащить в постель, я ею пользовался. Жениться не входило в мои планы, слово любовь вызывало во мне приступ истерического смеха. Со мной рядом находился лучший друг и вместе мы проворачивали такие торговые сделки, ничем не хуже, чем сейчас, в современном мире. Мы продавали лес, возили из Румынии, России, Украины. Конечно, тогда эти государства назывались по-другому. Я очень часто гостил в доме друга, меня принимали с распростертыми объятиями. А потом так случилось, что я был вынужден остаться, а Алексей уехал за новой партией леса без меня. Тогда все и случилось… Твоя мать, Елена, она была так прекрасна, так соблазнительна и она влюбилась в меня. Я поступил как подлец, да что и говорить, просто негодяй. Я воспользовался ее слабостью, вместо того что бы бежать без оглядки от жены товарища. Мы с Еленой стали любовниками. Только для меня это было развлечением, а она любила меня. Умоляла взять ее с собой, хотела уйти от Алексея. Детей у них не было, и твоя мать подозревала, что кто-то из них бесплоден. Но зачем такая обуза нужна мне? Я любил свободу. Уехав, без усилий забыл о ней, выбросил из головы. Вместо Алексея нашел других партнеров, боялся, как бы Елена не призналась ему во всем. Струсил тогда. Не смог посмотреть ему в глаза. Я вернулся только спустя двадцать лет, уже вампиром. Алексей овдовел и воспитывал сына. Когда я увидел тебя, я все понял. Я почувствовал родную кровь. Ты мой сын, Влад! Ты мой родной сын! — Воцарилась гробовая тишина. Влад нахмурился, но не сказал ни слова. — Почему ты молчишь?! Скажи хоть что-нибудь.

Влад поднял на отца глаза полные разочарования. Он пребывал в странном состоянии, на его лице читалось недоверие и боль, столько боли, что сердце Самуила болезненно сжалось от предчувствия беды. Но слово сказано, и пути назад уже нет.

— Как ты мог лгать мне все эти годы? Как мог скрывать правду и притворяться? Зачем? — Голос Влада дрожал от еле сдерживаемой ярости.

— Я боялся, боялся, что ты возненавидишь меня, когда узнаешь, как я поступил с твоими родителями. Боялся стать недостойным в твоих глазах.

— И не напрасно! — Влад поднялся с кресла, его глаза вспыхнули красным, как всегда когда он приходил в бешенство. Сын быстро переместился в другой конец комнаты, его руки сжались в кулаки. — Меня мучили угрызения совести, потом, спустя годы я сожалел о том, что случилось. Но прошлого не вернешь вспять. И это правда, ты — моя кровь вдвойне. Почему только сейчас? Как я могу верить тебе после всего этого? Ты предал лучшего друга, а потом бросил как нашкодивший котяра. Почем мне знать, что ты не поступишь так со мной? — Влад избегал смотреть на отца.

— Потому что я люблю тебя. Ты моя кровь и плоть, как только я увидел тебя впервые, я уже не смог уехать. Я спас тебя, когда ты умирал.

— А где ты был, когда умирала моя мать? — Лицо Влада исказилось от страдания. — Где ты был, когда погиб твой друг? Твой "рогатый" друг умер на моих руках в адских мучениях, каких врагу не пожелаешь! Ты — жалкий эгоист. Почему ты не спас его? Не хотел конкуренции, хотел избавиться от него? Ты учил меня все эти годы справедливости, сочувствию, учил не стать монстром. А сам? Ты хуже любого зверя, ты вонзаешь нож в спину близких людей. Я презираю тебя.

Влад направился к двери.

— Сын!

— Не смей меня так называть, пока я не позволю! — Зарычал Влад и бросился прочь из комнаты.

Самуил хотел было последовать за ним, но хрупкая ручка Фэй задержала его.