— А хрен эту молодежь разберешь. Может девку не поделили. Только наврал он все про тело, понимаете? Там настолько все стерильно, что и придраться не к чему, ни следов борьбы, ни примятой травы. Я, конечно, пришлю парней завтра с утра, но думаю, что впустую. Парня надо допросить… и с пристрастием. Психиатра к нему позову, может это по их части.

Александр замолчал и вдруг показался ей не таким уж пакостным и злобным. Он явно жалел юношу и не хотел выдвигать обвинения. Лишь бы закрыть дело и избежать очередного глухаря, Лина подумала о том, что в ее родном городе вряд ли бы с мальчишкой так церемонились.

— Хотите завтра днем с нами? — предложил офицер и отпил из фляги воды.

— Нет, я завтра уезжаю, все дела я свои решила, а у вас тут и правда ничего нет. Видимо, банальная уголовщина. У нас в Киеве такого добра хватает на каждом углу.

— Не понравилось у нас? — Александра явно обидело пренебрежение, с которым она отзывалась об их городе.

— Отчего же — понравилось. Даже очень, милое место, как раз для туристов, если подключите муниципалитет города, и изловите взбесившихся животных, то вообще сказка.

— С хозяином встретились?

— О да! — Ее передернуло от мысли о Владе, который поступил с ней по крайней мере неучтиво.

— И как? — Хитро спросил Ондрошевич.

— Что как? Никак! Что вы с ним носитесь как с писанной торбой? Тоже мне цаца! Всего лишь хозяин лесопилки, не золотых же приисков.

— Это его хобби — наша лесопилка, ею и не он вовсе занимается, а больше его заместитель — некто Стефан.

— А что ж тогда? Чем ваш мистер неуловимость и недосягаемость занимается?

— Ну, алмазные шахты на Аляске, главный пакет акций "нефтепрома", и огромный туристический бизнес по всему миру.

Лина и рот раскрыла, хотя примерно это она и предполагала. Но алмазные шахты — это было слишком, даже для него. Что ж, она не ошиблась, куда ей до этого олигарха? Как до Киева рачки. Неудивительно, что он просто о ней забыл. У него, таких как она — вагон с маленькой тележкой. А при его деньгах и внешности, да что там говорить, забыть о нем немедленно, пока она не довела себя самоедством до полной потери самоуважения.

— Ну, вот и ваш дом, пани. Приятно было с вами познакомиться и счастливой дороги. Сенсация не состоялась.

— Спасибо, я еще заеду. Как нибудь…

Он недоверчиво улыбнулся и тронулся с места, а она медленно пошла в дом. Легла на диванчик в зале и так и уснула, словно провалилась в сон. Посреди ночи ей вдруг показалось, что в доме кто-то есть, она приподнялась на диване, зажгла бра на стене — никого. Лишь окно распахнуто настежь и шторка качается из стороны в сторону. Ей показалось, что вчера вечером она его закрыла. Хотя в доме толпилось столько народу, его могли открыть снова. С этими мыслями она отключилась и проспала до самого утра.

Утро снова было дождливым. Лина быстро собрала сумку, прибралась. Выпила чашку кофе, было немного грустно покидать родной дом. Она еще раз обошла комнаты, словно прощаясь, и спустилась вниз. Мобильник молчал со вчерашнего утра — мелкая, пакостная гадость, даже смску не выдал. Она с ненавистью пхнула его в сумку, что ж завтра начнется обычный круговорот повседневности, и ей будет некогда думать об этом. Еще совсем рано, и она не успеет попрощаться с Вандой, что ж оставит ей записку с благодарностью. Соглашение с Владом вряд ли имело силу, и она скорей всего больше никогда сюда не приедет. Ей вдруг показалось, что она и не хочет сюда возвращаться. Мрачно здесь как-то и дико, например, вчерашний случай. Девушка вышла на улицу, дождик покалывал ей лицо, утренний холод пробирал до мозга костей. Затренькал сотовый, и она с надеждой схватила его.

— Алло!

— Уже выезжаешь?

"Сашка" — разочарованно подумала Лина — "всего лишь Сашка".

— А, это ты?

— Конечно я, а ты ждала кого-то другого? — Ревность так и слышалась в его голосе.

— Ну кого еще может принести в такую рань? Только тебя!

— Да брось, ты все равно не спишь. У тебя ведь самолет через три часа. Я буду тебя встречать — утвердил он.

— Хорошо, тогда до встречи, я уже выезжаю, позвоню когда приземлюсь. Она закрыла телефон, погрузила сумки в багажник. Еще раз с тоской посмотрела на дом и села за руль. Мобильник зазвонил снова, на экране высветился номер Ондрошевича.

— Да, доброе утро шеф!

— Не очень оно и доброе, так позвонил, думал, вам будет интересно. Тот мальчишка Аурель и в самом деле пропал, его мать уже с шести утра обрывает все телефоны в приемной. А Лазарь, он повесился в камере, мы так и не успели его как следует допросить.

— Как повесился? Что это значит? — Лина была в шоке, этот мальчик не мог так поступить, он слишком боялся за свою жизнь, что бы свести с ней счеты.