— Не перечьте! Я если захочу, и без снимков могу так красочно расписать, что происходит в вашей дыре, у людей волосы на голове дыбом встанут! Уж вы мне поверьте…

— Охотно верю, помню вашу последнюю работу, после которой мэр… э… того города просто застрелился…

— Очень хорошо, что помните, так как? По рукам? — Лина была уверенна в своей власти, журналистов всегда намного боялись. Он на секунду заколебался.

— Поехали! Все засуетились, разбежались по машинам. Лазарь, после успокоительного укола, немного пришел в себя и был в состоянии показать место происшествия. Лина села в машину к офицеру, пристегнулась и закурила сигарету. Настроение было мерзопакостным, утешал лишь профессиональный интерес, который у нее появлялся всегда, когда она чуяла интересную информацию. Это немного отвлекало ее от невеселых мыслей, что ее продинамили, как школьницу, и навешали на уши лапши.

— И часто у вас такое бывает? — Спросила Лина, даже не глядя на Александра. Тот чертыхнулся, тоже закурил.

— Последнее время зачастило, бред какой-то! Откуда здесь дикие звери завелись? Ума не приложу. Сегодня звонил наш хозяин и сказал, что в срочном порядке проводиться облава. Чтобы никто не высовывался, а эти черти видимо не послушались. Лина насторожилась, помимо ее воли у нее запылали щеки, при упоминании о Владе. Значит, вот почему он не приехал. "Не надо искать ему оправданий, он мог тебе позвонить, но не подумал этого сделать! Кто ты для него? Папарацци? Просто девчонка, которой можно морочить голову" — От этих мыслей она разозлилась еще больше.

— Облаву? Но почему так внезапно? — Лина вернулась к разговору с офицером.

— Не знаю, он мне сказал, что они случайно наткнулись на следы. И вот теперь, необходимо произвести чистку, еще предупредил меня, что бы я оповестил людей о том, что в лес ходить небезопасно. Я так и сделал, кто знал, что эти мальчишки напьются, и будут там шататься?! Ох, только этого мне не хватало… Новых жертв.

Машины затормозили у леса, все вышли и последовали за Лазарем, который не совсем уверенно повел их вглубь, в самую чащу. Лина плелась за Ондрошевичем. Наконец все остановились и посмотрели на парня.

— Это здесь — сказал он и снова побледнел — вон за теми кустами, только я туда не пойду, еще раз я такого зрелища не выдержу. Трое полицейский шагнули во тьму с фонариками, а другие остались на опушке. Лина открыла объектив фотоаппарата, она внутренне приготовилась к тому, что может увидеть. Нужно отключить все эмоции и думать только о работе, смотреть со стороны.

— Вы уверенны, что хотите увидеть это тело? Судя по рассказу парнишки, зрелище не для слабонервных!

Лина поморщилась и недовольно посмотрела на Александра.

— Вы меня недооцениваете. В прошлом году я находилась в самом центре событий на Ближнем востоке и привезла ценные снимки. Я видела там вещи и похуже, уж поверьте мне… Жертв террористов-смертников иногда по-кускам собирали на моих глазах. Ондрошевич с недоверием посмотрел на девушку, затем перевел взгляд на кусты, наконец-то из-за них появились полицейские, в недоумении разводя руками.

— Там чисто! — сказали они и пожали плечами.

— Что значит чисто?— Рявкнул Ондрошевич. — Что, черт вас дери, значит чисто я спрашиваю?

— Чище не бывает, ни тебе тела, ни тебе крови! Даже трава не примята, будто нога человека здесь столетиями не ступала.

Офицер сам бросился в кусты, за ним остальные, они уже шумели и ругались, Лина стояла неподалеку и в недоумении смотрела на их возню, затем посмотрела на парня. Тот, казалось, был в шоке. Ондрошевич вылетел на опушку и кинулся к Лазарю.

— Чего стоишь как пень? Что скажешь? Где тело? Где море крови? Ты что вконец напился?

Он потряс мальчишку за грудки.

— Но я видел, видел, я трогал его руками, посмотрите я весь в крови! — Это было правдой — вся футболка юноши, словно побывала под фонтаном кроваво-красной краски.

— Значит так, мы поедем в участок, и ты нам все расскажешь сначала. Затем сдашь анализ на содержание наркотиков и уровень алкоголя, ясно?

Ондрошевич был зол как никогда. Он с фырканьем залез в машину, Лина за ним.

— Подумать только, я весь участок на ноги поднял, а ему чудовища померещились! И где только подлецы наркоту берут? Я все углы в деревне и пригороде облазил, на предмет этой дряни, а они все находят где достать.

— Не думаю, что он под чем-то. Глаза у него нормальные. И не пьян он настолько, что бы галлюцинации начались.

— Вижу — буркнул Ондрошевич — я его мать с детства знаю и его помню, еще ребенком. Кровища на его одежде человеческая и перепуган он не на шутку, только боюсь я, чтоб он дружка своего сам не замочил! И мне это не нравится! Что я его матери скажу, когда придется его посадить?

Лина поняла его, и молча кивнула. Да городишко маленький и совсем не хочется, что бы кто-то из своих, оказался убийцей.

— А мотив какой?