…И вот теперь она свободна. Но кто знал, что на этом, Богом забытом судне, плывущем в неизвестность, она встретит ЕГО. Тогда бы она ни за что не согласилась выйти замуж за Потоцкого, но слово уже дано… Тем более что Потоцкий-старший грозился уничтожить и Марту с Савелием! А так ее любимые люди будут с ней рядом, в безопасности. Что ж, все не так уж и плохо. Она что-нибудь придумает. Потом, когда соберется с мыслями. Возможно, есть выход из сложившейся ситуации. Может, сам Григорий передумает или ей удастся его убедить — кто знает… С годами люди меняются.

Катя надела платье, лежавшее на дубовом сундуке. Приятно пахнущее, атласное, пусть и скромное, оно разительно отличалось от всего того тряпья, которое она носила все последнее время. Девушка заплела волосы в косу и, накинув теплый плащ, вышла из каюты — сказать Савелию, что готова к ужину.

Но Савелий уже ждал ее с подносом.

— Сударыня, я всегда говорил, что вы станете такой же красавицей, как и ваша матушка. А Марта вам пирожков напекла, ваших любимых — с капусточкой.

Катя грустно улыбнулась.

— Садись со мной, Савелий! Забудь про дурацкие приличия, ведь ты мне как отец. Садись!

Савелий знал, что приглашен от всего сердца и не смог отказать.

Девушка принялась жадно поглощать еду.

— А аппетит у вас все тот же. Не пристало барышне глотать, словно утка. Хотя я всегда любил в вас эту естественность, никогда не ковыряетесь в тарелке.

Катя посмотрела на старика — как же он сдал за эти годы! Сколько морщин, а волосы совсем седые… Любящие глаза ласково смотрят на нее из-под косматых бровей.

— Куда мы плывем?

— В Санкт-Петербург, там нас ждет экипаж, а потом — в поместье Потоцкого. Подлец подлецом, но он купил вам чудесное поместье у озера. Вас там ждут прекрасные наряды, обученный персонал и, конечно же, Марта. Вам уже пришли приглашения от соседей и ко двору, сама императрица желает вас видеть. Вас помиловали, моя птичка! Вы больше не преступница.

— Тогда зачем мне нужно было бежать?

— Затем, что монахини не отпустили бы вас просто так. А государыне нашей, матушке, храни ее Господь, доложили, что вас по ошибке перевели к каторжным — воровкам и убийцам. Когда царица пересмотрела ваше дело, она пришла к выводу, что вы не виновны в злодеяниях вашего батюшки. Да и красивая история о вашей с Григорием Петровичем любви тоже сыграла свою роль. Сердобольная она, наша государыня… Но пока бы вы получили бумаги о помилованье, вы бы были уже на каторге, и кто знает, какие несчастья могли бы с вами, моя душенька, там приключиться. Но все уже позади, хотя я до сих пор так и не увидел радости на вашем личике. Как вам удалось бежать? Вы подкупили стражника, как мы планировали?

Катя отрицательно помотала головой.

— Нет, мне помог один очень благородный офицер. Смелый и честный дворянин, и совершенно бескорыстно. Он спас меня, поверив всему тому, что я ему рассказала. А ведь я солгала! Я пообещала, что встречусь с ним после… Что найду его!

Личико девушки помрачнело.

— Вы очень хотели бы исполнить свое обещание, не так ли, моя девочка?..

Катя закрыла лицо руками.

— О, если бы я могла, я бы полжизни отдала за то, чтобы просто увидеть его!! — Слезы заблестели у нее на глазах. — И я увижу его при дворе, я знаю… Но он возненавидит меня, как только узнает, что я обманула его! Возненавидит, когда я его так…

— А вы его так любите… О, девочка моя, это пройдет так быстро, что вы и не успеете заметить, даже и не вспомните! Тем более Григорий очень видный мужчина…

— Хватит! — девушка резко перебила старика. — Хватит, забыли! Я ничего тебе не говорила, не будем об этом…

Она встала из-за стола и решительно вытерла ротик салфеткой, показывая всем своим видом, что разговор окончен.

В порту их встретила роскошная белая карета с вензелями и гербом дома Потоцких, запряженная четверкой прекрасных белоснежных скакунов. Из кареты вышел разодетый по последней моде молодой мужчина в великолепном черном, расшитом золотом камзоле, в шляпе с лебяжьими перьями и с блестящей пряжкой на поясе; высокий и очень хорошо сложенный. Катя с трудом узнала в этом молодом красавце князя Григория.

«И впрямь хорош собой, гад!» — подумалось ей. Григорий приблизился к девушке и склонился в поклоне.

— Неужели это ты, моя рыжая подружка детства Катька Арбенина? Ты изменилась… Из паршивого гадкого утенка стала роскошной лебедицей.

Его зеленые кошачьи глаза заблестели, когда он окинул ее взглядом. Платье было хоть и довольно скромным, но оно хорошо подчеркивало ее фигуру — тонкую талию и пышную грудь. Длинные, золотые волосы свободно развевались на ветру, сверкая и переливаясь всеми оттенками золота.