Он выныривал на поверхность реальности и снова проваливался в сон. А потом вдруг резко проснулся. Словно от удара током. Буд-то кровь по венам побежала в ином темпе. Осмотрелся по сторонам и заметил Марианну. Ее кровать прямо напротив него. Лицо девушки напоминало чертовые простыни, которыми прикрыли хрупкое тело, худенькое, маленькое. Его сестра. Когда Габриэль увидел ее в этих шнурах подключенных к аппаратам, бездыханную он почувствовал дикий ужас. Как в детстве. Там в глубине его сознания жил страх. Первобытный. Животный. Он не знал, что его породило, но этот самый страх навсегда въелся в мозги. Страх, когда воняет смертью. Нет, не тогда, когда она уже всех забрала, а когда ее тень только витает в воздухе и снижается температура, покрываются инеем стекла, вырывается пар изо рта. Когда рядом ЗЛО. Настоящее и безжалостное. У зла нет лица, и это зло сожрало всех, кого он любил. Иногда Габриэль слышал во сне, как они кричат. Его сестры и мать. С ними происходит что-то страшное, что-то такое, от чего мозг Габриэля отказывался вспоминать ту ночь, когда их убили, а он был уверен, что и он там был. Все они и Марианна тоже. Только они вдвоем выжили. Почему? Их с Марианной кто-то спас? Им помогли? Но кто и зачем?
Еще в детском доме с ним работала психиатр, Габриэль долго не разговаривал. Это вызывало беспокойство у воспитателей. Маленький мальчик, которого нашли на улице глубокой зимой замерзшего, посиневшего, полумертвого казалось так и не привык к реальному миру. Он очень много рисовал, и все его рисунки были жуткими, в красно-черных тонах. Никаких других цветов. Никто кроме психиатра не знал, что именно он рисует и только эта маленькая хрупкая женщина, в очках с толстой оправой, которая забирала его к себе в кабинет раз в неделю, однажды спросила у Габриэля:
- Кто они? Те мертвые люди, которых ты рисуешь? Ты их знал когда-то? Почему там столько крови?
Возможно, только он этого не помнил. Маленький Габриэль точно знал, что эти люди мертвы, он видел их во сне. И там, во сне он знал кто это. Только никогда он не сможет никому об этом рассказать, потому что ЗЛО вернется, найдет его и сожрет. С возрастом воспоминания стирались, походили на сны, стали фантазией, детскими страхами и Габриэль уже не помнил, чего боялся на самом деле. Но иногда ему снилось, что он сидит в черном ящике, забитом со всех сторон ржавыми гвоздями и смотрит сквозь щели на то что происходит снаружи, а там...там СМЕРТЬ. Вот и сейчас ему казалось, что он спит и видит сестру, она как неживая. Слишком бледная, прозрачная. Словно ее коснулась легкая тень вечности.
- Кто-то пришел в себя?
Габриэль повернул голову щурясь от яркого света и увидел Фэй. Она стояла напротив него и что-то записывала в блокнот.
- Ну вот. Наконец-то. Три дня не приходил в себя. Мы уже думали - ты не выкарабкаешься.
Габриэль улыбнулся, и почувствовал, как сильно пересохли его губы.
- Я еще поживу немножко, - хрипло сказал он и закрыл глаза, - как моя сестра? Операция прошла успешно?
- Очень успешно. Просто чудесно. Мы очень благодарны тебе. Как только твои показатели придут в норму, я переведу тебя в обычную палату, и у тебя будет много гостей. С героем мечтают познакомиться. Кстати, обращение завершилось и очень скоро ты захочешь есть.
Габриэль поморщился, представив себе пакет с кровью. А вот мысль о бифштексе или хотя бы бульоне отозвалось вспышкой голода в желудке.
- Не знаю насчет обращения, но от супчика я бы не отказался.
- Отлично! Все как я и думала! Ты - копия Марианны! Изучать вас двоих будет намного интереснее, чем ее одну.
- Не совсем понимаю, о чем ты, но я рад, что мы с ней похожи. Фэй, когда она придет в себя?
Ведьма, поправила его одеяло, посмотрела на показатели давления.
- Хорошее давление, лучше, чем вчера.
- Фэй, скажи мне, пожалуйста.
Девушка села на краешек его постели.
- Габриэль, Марианне лучше. Она уже реагирует на свет, точнее ее зрачки, ее пальцы начали сжиматься и разжиматься. Ее датчики меняют показания в нашем присутствии. То есть, она нас чувствует. Всего этого не было три дня назад, до операции. Поэтому прогнозы очень хорошие, но это всего лишь прогнозы. В медицине нет гарантий. Если кто-то из врачей даст тебе стопроцентную гарантию выздоровления от любой болезни, даже от насморка – он шарлатан.
Габриэль кивнул и снова закрыл глаза. Ему нравилась Фэй. Ее откровенность, честность. Она не лгала, не давала ложных надежд. И рядом с ней ему становилось уютно и спокойно. Больше всего на свете он ненавидел ложь и лицемерие
- Похоже, кровь дампира и в самом деле действует на тебя положительно.
- Дампира?
О боже, опять это дерьмо. Когда же он смирится с тем, что все это происходит на самом деле?
- Ага, дампира. Кристина вампир только наполовину, ее мама была человеком когда она родилась...
Фэй деловито покрутила колесико на капельнице.
- Вы вливаете мне кровь Кристины?
Габриэль хотел приподняться, но сил не хватило, и он рухнул обратно на подушки.
- Да, пришлось. Она сама предложила, очень плох ты был последнее время, и мы решили попробовать. Ты отдыхай, набирайся сил, потому что скоро тебе предстоит знакомство с нашим семейством. Похоже, Влад решил принять тебя в лоно семьи. А это великая честь, уверяю, что таких единицы.
Фэй снова записала показатели с датчиков и направилась к двери.
- А...
- Она уехала домой.