— Если бы ты позвал меня на край света, я бы пошла с тобой, — тихо прошептала она подалась вперед и неожиданно коснулась его щеки прохладными пальцами. Ласка была настолько нежной, настолько чувственной, что у него перехватило дыхание. Марианна исследовала его лицо, касаясь щеки, скулы. Провела по его губам, и он дернулся как от удара током. Это безумие. Он не может. Он не хочет превратить ее жизнь в ад. Ник не способен подарить ей то, чего она жаждет, он не умеет любить. Она будет жалеть об этом.

— Не надо — Николас перехватил ее руку за запястье — Я отвезу тебя домой. Тебе уже давно пора спать. Давай сделаем вид, что я этого не слышал. Не играй во взрослые игры. Но девушка его не слышала, она высвободила руку, и обхватила его лицо ладонями. Ник посмотрел в ее фиалковые глаза и утонул. В ее взгляде страсть, призыв и страх быть отвергнутой.

— Я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Такая наивная и вместе с тем жаркая просьба. У него потемнело перед глазами. Когда в последний раз он прикасался к девственнице? Сто, двести лет назад? Он уже не помнил. Тело отозвалось мучительной болью желания. Острого, требовательного как ураган. Они сжал кулаки и приказал себе успокоиться.

— Марианна, ты выпила лишнего, ты устала. Поговорим, когда ты протрезвеешь. Давай, малышка, будь хорошей девочкой. В этот момент она ударила его по груди.

— Я не девочка! Я не малышка! Когда ты это поймешь, наконец?! Не притворяйся, что ты ничего не видишь, все ты понял. Давно понял. Скажи мне правду. Скажи, что я тебе не нравлюсь. Скажи что я серая мышь, что я не красивая. Что по сравнению с моей матерью, я полное ничтожество. Давай. Ты же смелый, ты сильный, ты ничего не боишься. Скажи, что ты меня не хочешь. Он молчал, просто нахмурил брови, а она продолжала бить его по груди. Потом закрыла лицо руками и отвернулась.

— Ненавижу! Ненавижу! Ник сам не понял, как это случилось. Он поймал ее в объятия и крепко прижал к себе.

— Дурочка. Маленькая, глупая дурочка. Ты красавица. Ты чудо. Ты ангел. И еще ты еще сегодня обещала, что не никогда не сможешь меня возненавидеть.

— Я не хочу быть ангелом — прорыдала Марианна — я хочу быть твоей, слышишь, я просто хочу быть твоей.

— Ты сама не понимаешь что говоришь. Это пройдет. Это юношеская увлеченность. Гормоны. Переходный возраст. Поверь, все пройдет. Он укачивал ее как маленькую, но она силой оттолкнула его от себя.

— Я не ребенок! Не ребенок. Я знаю, чего хочу. А ты?! Тебе все равно. Даже если я буду с кем-то другим. С Майклом, например, ты даже не заметишь. А знаешь, это хорошая идея — прокричала она сквозь слезы — Почему бы не позволить ему… Он хотя бы не видит во мне малышку. В тот же момент Ник заткнул ей рот поцелуем. Жестким, страстным, от неожиданности она перестала дышать. Ник слышал, как замедлилось биение ее сердца, а потом пустилось вскачь с такой силой, что от его яростных ударов у него заныло в паху. Он уже не мог остановиться. Оказывается, стоило сделать первый шаг и все завертелось. Эти губы. Неумелые, мягкие, нежные. Она растерялась, отвечала невпопад. Ник пил ее дыхание как жаждущий путник, сжимая ее плечи и она изменилась. В тот же миг превратилась в женщину, в красавицу, в соблазнительницу. Ее губы отвечали на поцелуи, а язык несмело касался его языка. Николас резко выпустил ее из объятий.

— Нельзя. Пойми тебя нельзя быть со мной. Но она уже его не слышала, откуда только взялась сила и смелость. Теперь Марианна сама целовала его. Обрушила на него шквал. Ураган.

— Ты будешь жалеть — Ник обхватил ее лицо руками — ты будешь об этом жалеть и проклинать меня.

— Никогда. Никогда я не пожалею ни об одном твоем прикосновении.

— Дурочка, какая же ты дурочка… Шептал он, в ее приоткрытые губы продолжая целовать, пить ее слезы.

— Я тебя уничтожу…Зачем?! Я превращу твою жизнь в ад…

— Мне все равно. Я хочу быть с тобой. Пусть недолго. Пусть мимолетно…Не отталкивай меня…Прошу тебя…не отталкивай! Кто мог устоять?! Какой святой? Николас прижал ее к себе, жадно сжимая ладонями тонкую талию.

— Ты сошла с ума, а я вместе с тобой.