Закончилось первое действие нам бурно аплодировали, и я кланялась публике, все еще поражаясь насколько молоды гости, да и сам хозяин. Как вдруг меня снова словно током поразило — среди гостей я увидела незнакомца с белыми волосами. От неожиданности и удивления я замерла и уставилась на него до неприличия пристально. Он не аплодировал. Просто стоял в стороне, сложив руки на груди, и смотрел на меня. Теперь я могла рассмотреть его получше. На вид мужчине лет двадцать пять. Самое удивительное в нем волосы. Настолько светлые, что слепило глаза и длинные, ниже плеч. Никогда не могла предположить, что с такой прической можно выглядеть настолько мужественно. И глаза. Никогда не видела такого цвета глаз. Они казались настолько прозрачными и светлыми, что я решила — это линзы. Какого они цвета определить было довольно трудно. Скорей всего светло–серые как сталь. Таким же был и его взгляд. Он снова прожигал меня насквозь. Его лицо привлекало своими грубыми, но вместе с тем правильными чертами. Нос с горбинкой. Щеки покрыты щетиной, чуть темноватой по сравнению с волосами. Его красота ослепляла, резала глаза и вместе с тем пугала. Мрачная красота,,, полная тайн. Его рост впечатлял, так же как и телосложение. Высокий, под два метра. Мужчина казался огромным, мощным, широкие плечи, массивная шея. Он походил на пантеру, словно под кожей струится жидкая ртуть и он готов к охоте. Волосы это единственное светлое пятно во всей его внешности. Несмотря на то что мы находились в помещении на нем надет длинный черный кожаный плащ, расстегнутый спереди, на руках перчатки. Я снова посмотрела на его лицо и в этот момент софиты осветили его настолько ярко, что мне захотелось зажмуриться. Но я не могла оторвать от него взгляд. Сердце дернулось в предчувствии чего то неизведанного и мощного. В тот же момент я заметила, что правая сторона его лица изуродована шрамом, извивающимся зигзагом молнии. Шрам появлялся из под волос на лбу, спускался к правому глазу и спускался к подбородку. По всем законам природы его глаз должен был пострадать, но тем не менее даже издалека я видела, что со зрением у него все в порядке. Он смотрел на меня. Мне в глаза. Мне в душу.

Денис дернул меня за руку и я наконец сумела оторваться от незнакомца.

— Что с тобой? Ты словно призрак увидела. Идем. У нас всего лишь десять минут. Хоть воды попить.

Я снова посмотрела в толпу, но, как и в прошлый раз незнакомец исчез. Мы вернулись в гримерку. Девочки сидели в креслах, поправляли макияж, они весело щебетали, обсуждая гостей и хозяина дома. Я подошла к своему креслу и вздрогнула на столике лежала красная роза. На белом дереве она казалась кровавым пятном. Я взяла цветок и поднесла к лицу. Не пахнет. Словно мертвая. Я потрогала лепестки, убеждаясь, что роза настоящая.

— Ух ты, Грановская, а у тебя тут скрытый поклонник, — усмехнулся Денис.

— Да, я никого из них не знаю. Ты говорил, что мы едем к Вышинскому, если помню он видный политик, а тут одна молодежь.

— Насколько я понял это особняк его сына. Так что самого Вышинского здесь нет.

Я кивнула, положила розу на столик. Снова подумала о незнакомце, и сердце тут же отозвалось легкой дрожью, а в животе затрепетали бабочки. Со мной такого раньше никогда не случалось.

Спектакль окончился. Нам аплодировали, даже поднесли цветы. Я искала глазами светловолосого мужчину, но так и не увидела его больше. Вот и все. Я могу уехать, а все остальные пусть веселятся. Я слишком устала сегодня. Мы уже успели переодеться и ждали когда с нами рассчитаются за спектакль.

— Диана, ну останься хоть на пару часиков. Завтра выходной, некуда торопиться.

— Я не люблю эти вечеринки. Ты же знаешь.

— Как всегда будешь одна дома сидеть? Со своими книгами? Сколько можно прятаться от жизни?

Денис положил руки мне на плечи.

— Я знаю, что ты все еще расстроена после отказа, но ведь это не конец света. Давай, немного развеешься. Забудешься.

В этот момент в гримерную зашел молодой мужчина.

— Эээ. Мы так не договаривались. Все остаются в качестве гостей.

Это, наверное, и есть хозяин дома. Сын Вышинского. Красивый, статный немного бледный и в глазах сухой блеск. Холодный блеск.

— Все остаются кроме меня. Я немного устала.

Мужчина улыбнулся, хоть эта улыбка и обнажила красивые ровные зубы, мне он показался неприятным, даже мороз пробежал по коже.

— Когда я договаривался с вами, я говорил, что вы пробудете здесь до утра, и за это вам будет уплачено. Поэтому свои деньги вы получите только после банкета. Кстати в честь моего дня рождения.

Он улыбался, но в его тоне сквозило раздражение.

— Поздравляю. К сожалению, я остаться не могу, но все остальные сделают это с превеликим удовольствием.

— Останутся все, — отрезал хозяин дома и наши взгляды встретились. Я опять почувствовала, как в глубине души поднимается волна протеста и раздражение.

— Ну, пожалуйста, я обещал гостям. Вы солистка, ваше присутствие более важно чем всех остальных. Здесь ваши ярые поклонники.

Он старался говорить помягче, гипнотизируя меня темными глазами и продолжая улыбаться.

— Не останетесь, ваши друзья не смогут получить всю сумму денег. Ведь у нас договор по часам.