Я снова обняла его и склонила голову ему на грудь. Мое сердце колотилось как бешеное.

— Чего же ты хочешь, Диана?

— Быть твоей. Всегда. Вечно.

Теперь он резко приподнял меня за талию и уже пристально посмотрел мне в глаза. В его зрачках плескались красные сполохи.

— Вечность — это страшное слово, ты отвечаешь за свои желания? Если ты скажешь “да”, то я больше никогда не отпущу тебя. Ты будешь принадлежать только мне.

Сказал грубо, с угрозой, словно хотел меня напугать. Только я уже давно его не боялась.

— Я и так твоя, с того самого момента как увидела тебя впервые.

Внезапно Изгой улыбнулся:

— Тогда тебе придется познакомить меня с твоими родителями. Я думаю, что не понравлюсь им.

— Понравишься, — горячо возразила я, и прильнула к нему всем телом, — обязательно понравишься.

***

В маленькой спальне собрались почти все. На спящую девочку смотрели, как на чудо и только Фэй выглядела испуганной и очень обеспокоенной. Девочка все еще не приходила в себя. Она словно спала, и я смотрела на нежное личико, испытывая прилив нежности и любви. Сердце больно сжалось при взгляде на худенькие плечики, тоненькие запястья малышки, на нежные щечки и длинные пушистые ресницы. Я всегда хотела сестричку. Вот такую. Маленькую, нежную…а теперь я хотела дочь. У меня наверно ее никогда не будет.

— Почему она не просыпается? — спросил Мстислав, присев на краешек постели и не выпуская мою руку из своей. Он даже не представлял себе, как много это для меня значило.

— Не знаю, — Фэй поправила подушку под головой малышки, потрогала ее лобик, — Она в состоянии шока. Что то сильно ее напугало. Плюс такой огромный скачок во времени. Я еще не слышала, чтобы люди перемещались через портал. Такого никогда не было.

— Это могло ей навредить?

— Нет, не думаю. Ее дыхание стабилизировалось, сердцебиение нормальное. Правда, низковатое давление. Мы возьмем анализы крови, проведем обследование в моей клинике и будем знать наверняка, что с ней все нормально. Меня беспокоит совсем другое.

Фэй посмотрела на Марианну и тихо спросила:

— Ты как себя чувствуешь?

— Я? Чудесно, просто отлично! А как я должна себя чувствовать, если мои любимые вернулись ко мне притом все? Я счастлива!

Фэй кивнула и снова повернулась к девочке, взяла ее руку, нащупывая пульс.

— Все в порядке. Она здорова. На первый взгляд. И возможно очень скоро Анна проснется. Только ей нужно общение, пока что, только с человеком. Не с такими как мы. Лучше даже перевезти ее в другой дом и постепенно знакомить с окружающим миром. Тогда переход во времени не станет настолько ощутимым. Пусть Диана побудет с ней первое время. Надеюсь никто не против?

***

В тот же день мы переехали в маленький дом, принадлежавший когда то Самуилу. Мстислав переехал вместе с нами. Я еще никогда не видела его таким. Он изменился. Он больше не походил на того страшного Палача каким я узнала его впервые. Он помогал мне обустроить комнату для Анны, и он улыбался. Так много улыбался, что от каждой его улыбки, подаренной мне, я сходила с ума от счастья. Зачем мне слова любви? Зачем мне клятвы в верности, когда мне просто достаточно смотреть на него, вдыхать его запах, слышать его голос?

Мы вместе дежурили у постели Анны. Фэй и Криштоф привезла оборудование из клиники, девочка получала через капельницу витамины и антисептики. Ее анализы крови оказались хорошими, кардиограмма была в норме. Теперь мы ждали, когда она проснется. Точнее, больше всего ждал Мстислав. Он держал ее ручку в своей руке, иногда прижимал к колючей щеке. И ничто не сблизило нас настолько сильно как это ожидание. Пока Мстислав что то шептал спящей сестре на ухо, я ходила по комнате, расставляя все по местам. Марианна заботливо передала малышке вещи Камиллы, несколько игрушек. Я вытерла пыль и посадила плюшевого медведя на стол. Я была уверенна, что маленькая Анна будет жить в этом доме как принцесса. Мы вместе будем жить. Я она и Мстислав. Как настоящая семья. Я влезла на стул, поправила занавески на окне и вдруг заметила черную тень, скользнувшую в кусты. Пошатнулась и тут же Изгой подхватил меня на руки.

— Ты испугалась?

— Да, — быстро ответила я, а он нахмурился, — не тебя. Мне показалось, что там кто то есть.

Он улыбнулся, и мне захотелось зажмуриться.

— Где?

— Не знаю…

Я так и не поняла, в какой из комнат мы оказались. Только слышала, как Мстислав распахнул дверь ногой и осторожно поставил меня на пол. Он долго смотрел мне в глаза, а у меня от одного взгляда заныло внизу живота.

— Я плохой любовник, — растерянно сказал он.