Я бежала по ступенькам вниз, к двери. Только в этот раз, уже точно зная — князь Мокану вернулся не один. Двери распахнулись, и я чуть не закричала, когда увидела могучую фигуру Мстислава, заслонившую дверной проем. Он держал на руках ребенка, а рядом с ним стоял Николас. Оба выглядели странно. Эти страшные воины, внушавшие всем ужас, казались испуганными, и я не понимала в чем дело. Мне хотелось броситься к Изгою, сжать его в объятиях, но я не смела пошевелиться. Мимо меня проскользнула Фэй и Марианна. Я слышала их голоса, но видела только ЕГО лицо: изможденное, бледное, покрытое грязью, кровью и новыми шрамами. Только для меня оно по–прежнему было самым красивым. Изгой посмотрел на меня вскользь, словно не заметил, сейчас он тихо разговаривал с Фэй, которая срывалась на крик, но потом снова шептала. Я могла уловить лишь обрывки фраз

— Вы ненормальные…вы понимаете, чем это грозит…вы что натворили!…Два безумца!

До меня еще не доходил смысл ее слов, я прижала руки к груди и смотрела на Изгоя.

Но он заметил меня лишь тогда, когда Фэй забрала у него маленькую девочку чем то очень похожую на Камиллу и унесла в сторону спален. Мстислав подошел ко мне. Наконец то.

Только все было не так, как я себе представляла. Он не схватил меня в объятия, не закружил по комнате, даже не поцеловал. Он просто долго смотрел мне в глаза, потом протянул мне мою цепочку и положил мне в ладонь.

— Я вернул ее тебе сам, как ты и просила.

— Мстислав… — я едва слышала собственный голос.

— Иди к себе, мы потом поговорим.

Сказал отрывисто, равнодушно. Его взгляд казался таким обжигающе холодным. Как всегда. Никаких чувств.

Уже в ту же секунду он исчез. Я успела забыть, насколько быстро он передвигается. И в тот же момент с болью осознала, что именно нас разделяет. Я — человек, а он тот, кто давит таких как я, словно букашек. Он сам так сказал — смертные для него просто пыль.

Мне показалось, что я лечу в пропасть, сердце остановилось, потом забилось очень медленно и мне показалось, я теряю сознание. Ноги онемели. Я не могла произнести ни слова. Вот и все. Теперь он прогонит меня, отправит домой, избавится. Все кончено. Они выполнили свой долг, а я теперь лишняя здесь. Я не с ними. Не такая как они. Да и на что я надеялась? Он сам говорил мне, что не умеет чувствовать. Он вернулся. Живой. Разве не об этом я просила Бога и обещала взамен просто уйти? Я медленно попятилась назад и пошла в сторону комнат, перед глазами пелена, все как в тумане. Наверное, я плачу, раз ничего не вижу, и так саднит в горле и груди.

Собственная комната уже казалась мне чужой, неуютной. Мне здесь больше не рады. Все встало на свои места в их жизни. Только я лишняя. Наверняка завтра утром со мной красиво попрощаются, поблагодарят и отправят обратно. Возможно та тварь, что охотилась на меня, уже мертва. Теперь я просто вернусь домой.

Я решила, что нужно собираться, складывать вещи. А потом истерически засмеялась. Какие вещи? Здесь ничего моего нет. Только пару нарядов, которые подарила мне Марианна. Да и не я не возьму их с собой, просто оставлю здесь.

Снова вспомнила взгляд Изгоя — колючий, холодный. Зачем мне ждать пока он снова вышвырнет меня из своей жизни? Я просто могу заказать такси и уехать. Или даже добраться на попутке.

Никто не заметил, как я ушла. Наверное, в глубине души я ждала, что кто то из них вдруг увидит мою сиротливую фигуру у дороги и позовет меня обратно. Но так не бывает и чуда не произойдет. Меня попросили ждать такси у главной дороги. На территорию особняка заезжать запрещено и я, не оглядываясь, пошла в сторону трассы, кутаясь в легкую кофточку. Мне не было холодно. Точнее внутри все и так заледенело.

Я не знаю, сколько шагов я сделала, как вдруг Изгой преградил мне путь. От неожиданности я вскрикнула. Уже успела забыть как быстро и бесшумно он умеет передвигаться.

— Я попросил тебя просто подождать в своей комнате, — его голос звучал устало и разочарованно. Я не хотела смотреть ему в глаза. Вся моя решимость тут же исчезнет и я не смогу уйти гордо. Я сломаюсь.

— Куда ты? — спросил он и приподнял мое лицо за подбородок. Я зажмурилась. Слезы предательски щипали глаза.

— Наверное, домой, — тихо ответила я.

— А где твой дом? — так же тихо спросил он, и мне показалось, что мое сердце началось биться быстрее.

Внезапно Изгой обнял меня за плечи и привлек к себе, прижал к груди.

— Где твой дом, Диана? Скажи мне и я отведу тебя туда. Только попроси.

— Мой дом там, где есть ты, — я не знала, сказала ли я это вслух или только подумала. Он обнимал меня, и я растворилась в этих объятиях, в этих сильных руках. Его жесткая рубашка колола мне щеку, и сжимал он меня до боли в костях. Но более живой я еще никогда не была. И мне стало жарко, словно кровь внезапно закипела и побежала по венам с ускоренной силой.

— Но там где я, ты станешь другой, там, где я, нет ничего того, к чему ты привыкла. Тебе придется отказаться от своей человеческой сущности. Ты готова жить в моем мире, Диана?

Изгой отстранил меня от себя и теперь смотрел мне в глаза.

— У тебя никогда не будет детей, ты перестанешь быть человеком, ты станешь такой как мы. И я никогда не смогу обещать тебе спокойного будущего, обещать тебе вечной любви. Ты готова на это, Диана. Может тебе нужно время подумать?

Я подожду твой ответ, и я сам верну тебя обратно, если он будет отрицательным.

— Я не стану думать, Мстислав. Мне это не нужно, я уже давно знаю, чего я хочу.