От одной мысли, что он снова будет ломать мое сознание, у меня все тело покрылось мурашками, от дикого ужаса завибрировал каждый волосок. Пальцы демона впились в мой ошейник, и он дернул меня на себя, метал скользнул по разодранной коже, и я вздрогнула от боли. Зрачки Аша сузились, превратились в тонкие полоски, ноздри трепетали, взгляд скользнул в моей груди, и я невольно прикрылась руками. Он отодрал мои руки и больно сжал сосок между пальцами, прорычал, глядя мне в глаза:

— Хочу взять тебя перед тем, как ты умрешь от руки Палача Мендемая. Игры окончены, а точнее теперь мы играем по моим правилам. Каждый на своем месте. Ты — моя вещь, а я твой хозяин и я хочу тебя. Сейчас. Драть мою вещь…мою шлюху, которая принадлежит мне по праву. Или отдать тебя Тиберию, а может Фиену. За кого из них ты переживала больше?

Ни за кого, пусть бы поубивали друг друга.

— В этом мы сейчас разберёмся, прежде чем прикажу содрать с тебя шкуру живьем на глазах у толпы, я хочу понять, что в тебе такого отчего у каждого кто на тебя смотрит, член стоит колом? Отчего сносит мозги у моих лучших воинов, и они забывают о смерти, посягнув на чужое в жажде раздвинуть твои ноги и вонзится в белое тело. Что есть в тебе такого, чего нет у других шлюх? Чем ты привлекаешь меня…почему я хотел тебя до одури и не брал?

„Зачем разбираться? Посмотри мне в глаза, просто в глаза, неужели ты не видишь, как я отношусь к тебе? Как жажду твоей ласки, Аш? Я не одна из твоих шлюх…я другая…ты для меня другой“

Демон вдруг схватил меня за волосы и тряхнул с такой силой, что из моих глаз посыпались искры:

— Не нужно морочить мне голову! Проклятье! Ангелы не теряют свои крылья если трахаются с эльфами, не так ли? Балмест тебя имел? Он был твоим первым любовником?…Отвечай!

Я отрицательно качнула головой, но оранжевые зрачки горели адским пламенем, обжигая меня презрением и жаждой обладания. Неумолимой и неотвратимой алчной жаждой смять, владеть, раздирать. По моему телу прошла судорога панического ужаса. Он испепелит меня…растопчет, сожжет.

„Я ни с кем… я еще ни с кем, Аш…мне страшно…“

На секунду его кожа сменила оттенок на золотистый, а взгляд перестал колоть как острие кинжала, безжалостным желанием разорвать, но лишь на мгновение, зверь оскалился и сильнее стиснул мои волосы.

— Ложь! Каждое твое слово, каждая мысль — это ядовитая ложь. Ты как хрустальная змея эльфов такая же красивая и такая же опасная.

Господи, зачем мне лгать? Ведь это так легко проверить. Какая из меня змея, скорее маленькая гусеница жалкая и ничтожная, сломанная и раздавленная из которой никогда не появится бабочка.

— Верно! Очень легко! Также, как и сломать тебя, и я буду ломать…сейчас! Я хочу твоей боли, хочу твою агонию ужаса и возьму ее, если взамен тебе больше нечего мне дать.

Аш толкнул меня вниз, развернул спиной к себе, задирая платье на талию. Я зажмурилась, закусив губу, почувствовала, как горячие пальцы грубо раздвинули складки моего лона, проникая во внутрь, дернулась в его руках, но демон сжал мое горло, обездвиживая, лишая возможности вздохнуть. Сейчас его пальцы приносили страдания, они таранили плоть, не лаская, а унижая вторжением. Я вся дрожала от напряжения, покрываясь каплями холодного пота, содрогаясь от ужаса и бессилия, а потом задохнулась от резкой боли, когда пальцы сменил его член, растягивая меня изнутри. Я приоткрыла рот в немом крике, чувствуя, как он продирается сквозь сопротивление моей плоти, впилась в шкуры ногтями, прокусывая губу до крови.

„Пусть это быстрее закончится…пожалуйста, Господи, пусть убьет меня прямо сейчас…“

Я почувствовала, как Аш рывком проник еще глубже, обхватив мои бедра безжалостными пальцами, раздирая кожу звериными когтями. Мне казалось, что от боли я схожу с ума. Пытка стала невыносимой, едва начавшись, я смотрела остекленевшим взглядом в никуда, выдирая клочья меха из ковра, ломая ногти, слезы градом лились по щекам, мне просто хотелось умереть, сейчас в эту минуту. У меня не осталось сил, а он вдруг замер, хватка на бедрах ослабла. Но я этого не заметила, потому что внутри меня разрывало на части, я не могла пошевелиться опасаясь, что будет еще больнее, если такое вообще возможно.

Внезапно моей спины коснулись его губы, поцелуями вдоль позвоночника, поднимаясь к затылку, слегка прикусывая кожу, руки властно сжали меня за талию, поднялись к грудям, обхватывая их ладонями.

— Шели, — голос слегка хриплый, глухой, я закрыла глаза, чувствуя, как он целует мой затылок. Жадно, исступленно, опаляя горячим дыханием. Неожиданная ласка, дикая среди хаоса жестокости, которую он обрушил на меня.

— Зачем…ты…влезла мне в мозги? — зарычал мне на ухо и снова сдавил одной рукой за горло, прижимая спиной к своей горячей груди, лишая возможности пошевелиться, порабощая, подчиняя, — почему мне мало твоей боли? Всегда хватало сполна, а сейчас, с тобой ничтожно мало! Я хочу больше, чем просто боль…почему я хочу больше, Шели? Что ты сделала со мной?