В стоке «О себе» написано по-итальянски – «Dica che ama. Le presentero il piacere infernale. Prometto. Dolce dolore illimitato». Яоткрыла онлайн-переводчик и перевела фразу.

«Скажи, что любишь. Я подарю тебе адское наслаждение. Обещаю. Безграничную сладкую боль».

Я нажала на личную переписку и вбила текст.

«Я скажу тебе, что люблю, когда ты дашь мне то, что обещал».

Отправила. Должна быть реакция. Обязательно. Его заинтригует. Я прождала около получаса, обновляя личные сообщения, но ответ не приходил, хоть я и видела, что мое сообщение прочитано.

Зазвонил сотовый, и я вздрогнула, потянулась к кейсу, нажала на кнопку вызова.

– Да, я вас слушаю.

На том конце молчали. Ни единого звука. Глубокая, глухая тишина. Я выудила пачку сигарет, придерживая аппарат между плечом и ухом. Достала зажигалку.

– Простите, но я вас не слышу. Вы могли бы перезвонить? – отключилась, но сотовый зазвонил опять.

И снова тишина. Дурацкая шутка, совсем не смешно. Наверное, это мать, решила услышать мой голос и теперь молчит, не решаясь сказать ни слова.

– Мам! Это ты? Могла бы и не молчать, я не съем тебя, особенно по телефону. Тебе нужны деньги?

Что-то щелкнуло там… вдалеке, я услышала приглушенную музыку и какой-то странный звук. Я даже не могла объяснить, что это, как жужжание очень тихое жужжание.

– Я отключаюсь, если вам нужно поговорить, перезвоните еще раз. Если вы просто хотели услышать мой голос, то я сброшу вас на автоответчик.

Я выключила звонок, и в этот момент раздался характерный звук полученного сообщения. Обернулась. Он ответил. Я медленно подошла и нажала «прочесть»:

– Я всегда выполняю обещания, Кошка. Только захочешь ли ты пойти до конца? Ведь назад дороги не будет.

– Ал! Твою мать! Ты, гребаный сукин сын! Как? Твою мать, как ты это понял?

Заславский развешивал фотографии убитых девушек на доске за письменным столом.

– Он накачивал их бета-блокаторами, они впадали в полную прострацию, в состояние, похожее на кому. Это была убойная доза, она бы убила их и без этих порезов. Только умирали они раньше.

– Ты хочешь сказать, что он привозил их в общественные места уже в бессознательном состоянии?

Фернандо посмотрел, как Алекс прикрепил кнопками последний снимок, и поморщился, глядя на фотографию Веры, самой юной из жертв.

– Он привозил их, резал вены, а потом аккуратно укладывал на скамейку. Для него это было сродни ритуалу или он бросал нам вызов, а мы ничего не замечали.

– Сукин сын!

– Еще какой сукин сын. Он неплохо знаком с фармацевтикой или же принимает этот препарат.

Фернандо сел на краешек стола.

– Они исчезали на несколько дней. Следовательно, он где-то держал их. Думаешь, насиловал?

– Скорее всего, да. Бета-блокаторы погружают человека в состояние, близкое к коме, замедляет сердцебиение, сильно понижают артериальное давление, но жертва скорей всего чувствовала, что с ней делают, только не могла дать отпор, не могла даже кричать. Вот почему мы не нашли следов сопротивления. Но все они имели сексуальный контакт за сутки или двое перед смертью.

– Твою ж мать! То есть этот маньяк уже полгода убивает девчонок, а мы ни слухом, ни духом!

Алекс резко повернул голову к Ферни.

– Вот именно, и он будет убивать еще. Ублюдок всех обвел вокруг пальца, не проводилось вскрытие, причины смерти были ясны, ни у кого не возникло сомнений. Мне нужен психологический портрет преступника. Я должен понимать, какого хера он хочет нам сказать, а эта тварь таки хочет. Заново допросить родителей, друзей, учителей. Всех, с кем дружили, трахались, держались за ручку, ненавидели, ругались.

– Мы приступим завтра с утра. Разрешение подписано?

– Да! Главное, чтоб не просочилось в прессу!

– Просочится! И ты прекрасно об этом знаешь.

– У нас есть фора в несколько часов, а в лучшем случае и дней. За это время мы можем что-то нарыть.

Алекс подошел к снимкам и снова пристально осмотрел каждый из них. Потом вдруг сорвал два снимка и поднес к лицу.

– Твою мать. Ферни, посмотри.

Фернандо подошел к напарнику и посмотрел на снимки.

– Что?

– Смотри внимательно. У них в паху тату или рисунок… скорее всего, тату. Видишь? Немедленно отдай снимки на увеличение, я хочу знать, что там!

– Будет сделано!

Алекс задумчиво сел в кресло и откинулся на спинку, положил снимки на стол. Потом вдруг сунул руку в карман и поднес к фотографиям маленькую черную визитку.

– Будь я проклят, если это не восьмерка! Посмотри! Видишь закругление?

– Вижу.

Заславский провел острием шариковой ручки по закруглениям на визитке, а потом снова взял снимок Анны в руки.