Мне показалось, или он как-то загадочно ухмыльнулся? Пройдет менее десяти минут прежде чем я пойму, что ничего мне не показалось. Дома меня ждал такой сюрприз, от которого я просто потеряла дар речи. Господи. Тут были не только Дарина с Максом и малышкой, не только Фаина и та же Настя, о которой я только что вспоминала, но и все мои друзья, одноклассники, ребята из театральной студии и даже из фотошколы. Когда ворота отворились и мы въехали на территорию, везде засверкали гирлянды — их было так много, что мне показалось, я попала в самую настоящую сказку. У меня дух перехватило… Никогда не думала, что сказки нужны не только детям, что вся эта красота способна вызвать такой восторг, как будто мне не семнадцать, а всего пять, и я готова сейчас во все горло звать Деда Мороза со Снегурочкой. А потом ко мне подходили мои знакомые, с подарками, поздравляли, желали всего самого доброго и светлого, а у меня дрожь по всему телу. Обнять каждого из них хотелось и миллион "спасибо" сказать. Я так расчувствовалась, что в носу вдруг защипало. На отца смотрела и мысленно Бога благодарила, что дал мне сил его дождаться… Сердце от любви распирало. Я вообще вся наполнилась таким счастьем, что хотелось делиться им со всеми.

Но главная неожиданность ждала меня впереди. Когда я услышала аккорды любимой песни и услышала голос Лексы — подумала вначале, что это просто звучит запись. Папа знал, что это моя любимая группа, что я обожаю их композиции и заслушала до дыр их альбом. Но когда увидела в нашей гостиной Лексу лично, не поверила собственным глазам. Подумала даже, что это какая-то очень похожая на нее пародистка, но нет — это была ЛЕКСА. Боже… она… здесь… прямо передо мной. Поздравляет меня с днем рождения. Офигеть. Да когда я всем расскажу — они удавятся от зависти… хотя о чем это я? Все же здесь… они наверное в таком же шоке… Боже… Боже… Мысли путались в моей голове, я не знала, что мне делать, пока вдруг не подошла к девушке и, схватив в руки другой микрофон, не начала петь вместе с ней…

Андрей

— Андрей, ау-у-у, ты здесь?

Настя прикоснулась к моему плечу, а я словно очнулся, не понимая в первую секунду, что она имеет в виду.

— Ты как будто не здесь… О чем задумался? — приподняла бокал с шампанским и, внимательно рассматривая мое лицо, продолжила. — С именинницей тебя…

— Спасибо, Настя… рад, что ты пришла…

Разговариваю с ней, понимая, что фраза заезженная до невозможности, но в это мгновение ничего другого в голову не пришло. А также ловлю себя на мысли, что глазами все время Лексу ищу. Когда они пели вместе с Кариной, смотрел словно завороженный то на одну, то на другую, и чувства моментально захлестнули — восторг вперемешку с какой-то необъяснимой радостью. Видеть их рядом друг с другом. Поймал себя на мысли, что мне это чертовски нравится. Что я удивлен и необъяснимо доволен тем, что дочь настолько обожает Александру. Угодил ей. Впрочем, и не только это. Я заставил маленькую сучку уступить мне и сделать так, как я хочу, несмотря на все ее отказы и спесь.

И в ту же секунду сам на себя разозлился, чувствуя себя гребаным извращенцем. Воронов, она всего на несколько лет старше твоей дочери… вот, сам смотри, выглядит как ее подруга. А у тебя в голове дрянь какая-то. От одного взгляда внутри все переворачивается и возбуждение накатывает, как у подростка, который женщины не знал никогда.

Достаточно было ее даже издали увидеть, чтобы опять этот импульс почувствовать, и напряжение сковало от яростного желания снова к себе прижать. Как тогда, в гостиной, когда набросился на нее, словно голодный кобель, потому что сил уже не было сопротивляться. Да, бл***, я не сдержался. Сорвался, вопреки всем барьерам, которые ставил, и тут же снес их сам нахрен. Как будто в тот момент все значение потеряло, кроме голого желания… ворваться в ее рот языком и глотать судорожные стоны, дрожь ее кожей чувствовать и задыхаться от похоти. Я никогда настолько сильно не реагировал ни на одну женщину в своей жизни.

Никогда не испытывал такого острого желания поддаться эмоциям и последовать за зовом плоти. Это походило на помешательство, на помутнение рассудка, когда твой мозг просто отключается от нахлынувшей жажды. Взять… сделать своей. Прямо здесь и сейчас, и плевать, потому что ХОЧУ. Потому что не могу иначе. А как почувствовал, с какой страстью на поцелуй отвечает, так вообще перед глазами потемнело. Мне кажется, я даже задыхаться начал, потому что ею дышать хотел, а не воздухом. И по всему телу — вожделение мощной лавиной. Потому что под моей ладонью — жар ее кожи, которая мурашками покрылась, а меня от этого накрыло еще сильнее, потому что я об этой сучке мелкой весь день думал. Гнал мысли из головы, а они назойливыми насекомыми возвращались опять, и чем больше я хотел переключиться, тем безумнее картинки в голове возникали. Одна развратней другой, и кровь в венах шипит от возбуждения. Я сам не понимал, что именно меня так подхлестывало. То ли чертовый запрет и ненависть к ней, то ли эта красота ее экзотическая, но меня трясло только от мысли о ней.

К журналистке той поехал, думал, оттрахаю и все, отпустит, а потом домой вернулся, и опять она… Лекса. В ночнушке этой, которая мало что на теле прикрывала, и меня по новому кругу унесло — только сильнее во сто крат. Каждая секунда наедине с ней — как пытка, еле сдерживался, чтоб не наброситься, пытался себя в руках держать. Отослать наверх хотел, с глаз долой, но не смог. Понял, что смотреть на нее хочу, голос слышать, и черта с два я себе в этом откажу.