– Возможно. Не спорю. Но я не продажная сука, которая трясется за свою шкуру и готова даже дочь подложить под кого угодно, лишь бы бабла срубить. Все, Леший. Ты все понял? Никаких лишних телодвижений – узнаю, сам дочь твою порешу и тебе снафф муви на смартфон пришлю. Говорят, это модно! Вместе с Ахмедом посмотрите – он оценит.

Ахмед запрокинул голову, закатывая глаза и сжимая пальцы на светлых волосах девушки, стоящей перед ним на коленях и усердно работающей ртом над его членом. Удерживая в одной руке телефон и снимая все происходящее, он смотрел не на девушку, а на экран смартфона, то приближая, то отдаляя изображение. Разрядка так и не приходила, и он чувствовал вялые движения ее языка и слабые ласки пальцами по налитым яйцам.

– Глубже бери, сука, – толкнулся сильнее, не обращая внимания, что та давится, и по ее щекам текут слезы, – а теперь соси. Даааа! Вот так! Не дергайся, тварь!

Прокручивал в голове, как они имеют ее в грязном подвале всей толпой, и наконец-то начал возбуждаться. Безвкусные, никакие. Ни с одной и никогда не получается, пока не изведет и их, и себя.

Он несколько раз вздрогнул, удерживая ее за затылок, потом отбросил от себя, как тряпичную куклу, и встал с кресла, застегивая ширинку, недовольно и брезгливо повел плечами. Сунул руку в карман, бросил на голую спину девушки, которая судорожно вздрагивала, хватаясь за горло, несколько купюр:

– На дозу хватит. Хотя ты и на нее не насосала, шлюха тупая.

Он вышел из комнаты, затягивая ремень и поправляя курчавые блестящие волосы за уши. Следом за ним тут же последовал парень с подносом. Ахмед, не глядя на парня, взял бокал, осушил до дна, поставил обратно. Он был не в духе, ему казалось, что что-то идет не так и не по его плану, а он не любил, когда что-то или кто-то выходило из-под его контроля. Больше всего бесила дикая задержка с поставкой героина. Кто-то мог пронюхать о контейнере с керосином, готовым к отправке еще несколько недель назад и простаивающем на границе. Знал бы, что все в Бешеного упрется, давно бы порешил его, но недооценил сученыша. Думал, всем Царь вертит, и как не станет старого ублюдка, все проблемы сами собой решатся. Леший тоже корчил из себя стратега гребаного и хвалился, что держит Царева-младшего за яйца. Ахмед ему поверил, а не стоило. Надо было самому разрулить, не доверять никому. Камран всегда говорил, что вокруг либо тупые бараны, либо враги – полагаться надо только на своих. Прав был, да только сам не на тех положился.

Ахмед спустился по витой белоснежной лестнице. Вышел во двор и поежился от холода. Нескончаемая слякоть и мерзлота. Проклятье, а не климат. Ему на плечи набросили пальто, а он кивком головы подозвал к себе бородатого мужчину в элегантном костюме, тот склонился в коротком поклоне.

– Есть новости, Ахмед?

– Ты уже вернулся? Молодец. Есть, Рустам. Какая-то херня происходит. Нюхом чую. Леший звонил – сказал, Бешеный согласился подписать бумаги, но, бл***ь, завтра. Завтра, мать его! Что у нас там с товаром?

Хотя ответ знал и сам, только недавно отзвонился своим и проверил готовность к отправке.

– Погружен в контейнеры и ждет. Бакир глаз с него не спускает. Там партия свежатины прибывает с Украины, Ахмед, куда их?

– Как всегда. Теми же путями. Их уже ждут, за все уплачено. Парочку мне привезешь, лично попробую. Что у нас на складе? Ты оттуда?

Посмотрел на Рустама, доставая из кармана сигарету и покручивая ее длинными пальцами, унизанными кольцами.

– Все тихо. Усиленная охрана. Спят оба, чтоб не пищали. Кормим внутривенно – так хлопот меньше. Стремно это все, Ахмед. Не люблю я возню такую. Спалят – дерьмо со всех дыр полезет. Раньше мы с этим не связывались, и сейчас не стоило.

– Стоило. Миллионы стоило, Рустам. Те самые, на которые мы с тобой оттягиваемся да по заграницам ездим и шлюх отборных имеем. Сам не люблю. Дольше одного дня никого не держали. Ждем до завтра, потом в расход пустишь. У меня не ясли, сопли подтирать и с ложечки кормить. Достало все за последние дни. Серого нашел?

– Нет. Исчез, сука. Как в воду канул. Хата сгорела дотла. Бабки, видно, прихватил и свалил.

Ахмед прищурился, глядя куда-то перед собой и напряженно думая, затягиваясь сигаретой и выпуская дым через тонкие ноздри.

– Нет. Он наглухо тут повязан. Если и свалил… то только туда, откуда не возвращаются. Бешеный его порешил и похоронил где-то по-тихому. Хер с ним. Бесполезное ссыкло. Правда, герыч через него хорошо было сбывать, и инфу сливал всегда исправно. Теперь нового искать надо.

– Так, а что Леший? Думаешь, врет собака?

– Мутит он. Тянет резину. Там что-то не так. Этот мудак со мной по громкой связи говорил. – Ахмед, все еще прищурившись, смотрел на Рустама, – надо Бешеного подсуетить. Ты знаешь, что делать – займись этим. Только все чисто делай и пока телку его не трогай. Смотри, б**, никакого удовольствия. А я ей на дозы бабки трачу. Никакой благодарности.

Включил видео на сотовом и отдал в руки Рустаму. Тот смотрел, усмехаясь уголком губ и похотливо улыбаясь.