Как только я увидела своих любимцев, то забыла обо всем, они тыкались в мою ладонь своими шершавыми губами. Вот где есть искренняя любовь, настоящая, где нет лжи и обмана. Я увлеклась своей работой, расчесывала мягкую гриву своего любимого Люцифера, натирала до блеска его бока, принесла свежей воды. Люцифера привезли из Лондона год назад, за это время ужасно по нему скучала. Сейчас он нежно толкался в мою ладонь. Я прижалась к его горячей морде, и поцеловала. С Люцифером у нас особая связь всегда, он чувствует меня как родной. Вот и сейчас он терся о мою щеку, как бы успокаивая. Присутствие постороннего заметил он, а не я, конь отреагировал радостным фырканьем, и я поняла, что здесь есть кто-то не посторонний для него, я обернулась и замерла. Ник стоял у двери, сложив руки на груди, и наблюдал за мной. Как всегда в его присутствии мне стало жарко, кровь тут же бросилась в лицо. Но больше всего меня насторожило выражение его лица. Он просто пожирал меня взглядом и в его глазах не было того омерзительного блеска безразличия. Наоборот его глаза горели. Я проследила за его взглядом и вдруг поняла, что моя юбка завернута до самых бедер, кофту я сбросила, чтобы не мешала, рукава закатила и сейчас я выгляжу настолько непристойно, что впору спрятаться и не высовываться от стыда. Пока я мыла коня вода забрызгала мою блузку, и она прилипла к телу, отчетливо обрисовав грудь. Я попыталась одернуть юбку, но как назло ткань прилипла к моим ногам и не поддавалась. Я видела, что Ник все еще смотрит на меня и почувствовала, как по спине стекают ручейки пота. Мне уже было невыносимо жарко. Наконец-то удалось одернуть проклятую юбку, я повернулась к коню и принялась более яростно чистить его лоснящийся бок. Мои мучения продолжаться и сегодня.

– Никогда не думал, что в тебе столько скрытых способностей. Служанка, конюший, уборщица, шлюха. Удивительно как все это умещается в хрупком и слабеньком теле. Я судорожно проглотила слюну, но тереть Люцифера не перестала. Он появился и заполнил собой все пространство, заставил меня снова нервничать. Рядом с Ником я чувствовала себя беспомощной, стоит ему захотеть и он разбудит во мне неукротимый пожар. После вчерашнего унижения я не хотела это испытывать, я хотела его ненавидеть.

– Кстати туфли ты чистишь отвратительно. Я повернулась к нему и яростно бросила ему в лицо:

– Если ты не забыл я из королевской семьи и меня не учили всему этому никогда. Если тебе не нравится как я работаю – выгони меня. Он усмехнулся. Сейчас он выглядел довольно спокойным, удивительно спокойным как хищник, играющий с жертвой. Тогда я еще не понимала, что это хуже чем когда он в ярости. Он готов к прыжку, к нападению.

– Выгнать из тюрьмы? Дорогая, ты когда-нибудь слышала, чтобы выгоняли тех, кто приговорен к пожизненному заключению? Я посмотрела на него и мне захотелось зажмуриться, чтобы снова не чувствовать эту порочную власть надо мной, над моей волей.

– Зачем я нужна тебе? Зачем? Ты меня ненавидишь, ты не переносишь одного моего вида. Чтобы играться со мной, развлекаться, унижая меня? Делать мне больно? Он снова усмехнулся и тут же оказался с другой стороны от меня.

– Если бы я не знал, что тебе больно, я бы перерезал себе горло или вонзил кол в сердце. Для меня одна отрада – твои страдания. И это было правдой, я видела это по его глазам.

– Тебе не говорили, что слуги не имеют права снимать кофты с наметками и разгуливать в непристойном виде? Я промолчала, а он теперь стоял сзади, и я знала, что он смотрит на меня, прожигает меня насквозь.

– А может так задумано. А жена? Ведь можно совратить кого-то из слуг и сбежать. Верно?

Я не отвечала ему. Он напал на меня совершенно неожиданно. Всего секунду стоял сзади и вдруг уже сгреб меня в охапку и прижал к стене.

– А может уже кто-то и соблазнился на отвергнутую маленькую и беззащитную девочку? Ааа? Марианна? Может ты уже нашла себе покровителя ведь у тебя так легко получается окручивать мужчин. Нежная, ранимая жертва ведь это работает? Скажи, работает?

– Я не пробовала, – хрипло ответила и увидела его губы совсем близко, в голове мелькнула мысль, что я безумно желаю его поцелуев, что я хочу, чтобы он терзал мой рот, я хочу чувствовать его вкус, я даже хочу, чтобы он погрузил в него свой член как несколько дней назад. От этих мыслей мои соски напряглись, налились. Он перевел взгляд на блузку и долго осматривал упругие комочки натянувшие ткань. Это было неосмотрительно с моей стороны не надеть лифчик именно сегодня. Физическое влечение к нему оставалось основной помехой на пути к полному отчуждению. Я возбуждалась только от его взгляда. Внизу живота стало горячо, между ног пульсировало желание, бешенное, неконтролируемое желание и я ненавидела себя за это. Несмотря на то, что он снова меня оскорблял, я уже понимала, что сейчас произойдет. Он возьмет меня в этой конюшне. А я как бесхребетная дура именно этого и хочу. Это еще одно унижение, с помощью которого он хочет показать мне кто мой хозяин и все во мне взбунтовалось, я впервые воспротивилась, я не хотела удовлетворять его потребность порабощать меня. Откуда только взялись силы, я его ударила по щеке. Он не ожидал и не успел отреагировать. Теперь его зрачки сузились, и я приготовилась к тому, что сейчас он даст мне сдачи, но вместо этого он разорвал мою блузку и пуговицы отлетели в разные стороны. Рванул меня к себе за шею, но я уперлась руками ему в грудь.

– Не смей, – прокричала я – нет.