Она не ответила ни на один его вопрос, но каждый из них заставлял её внутренне корчиться от какого-то чудовищного наслаждения, словно голосом можно раздражать все нервные окончания на теле. Ей захотелось вцепиться в воротник его рубашки и самой ненасытно впиться в его губы, прокусывая их, почувствовать его вкус. Желание стало невыносимым, и Алекс подалась вперед, но он слегка отпрянул.

— Это так опасно…Алекс…так запретно, да? Желать того, кого ненавидишь…Думать …смотреть…презирать и трепетать…

— Я люблю нарушать запреты, — прошептала с вызовом и посмотрела ему в глаза.

Влад вдруг легко поднял её за талию и усадил на рояль. Она чувствовала себя кроликом перед удавом, который играется с жертвой, прежде чем ее сожрать. Играется нежно, изысканно, утончено. А ей вдруг захотелось, чтобы сожрал…сейчас. Алекс почувствовала, как внизу живота все скручивается в узел, как она увлажняется…как остро пульсирует её плоть в предчувствии чего-то мощного и разрушительного, в предвкушении болезненных эмоций, похожих на безумие. Он наклонился и провел губами по её губам, она в изнеможении закрыла глаза.

— Влад, — прозвучало жалобно… и его губы осторожно коснулись её губ, она тихо застонала и в тот же момент он вдруг схватил Алекс за волосы и резко дернул назад. Она распахнула глаза и встретилась с ним взглядом — пьяным, голодным… сбрасывая её в пропасть, а потом хрипло прошептал, глядя на девичьи губы:

— Иногда живешь, наслаждаешься жизнью, любишь, мечтаешь, а кто-то просто ждет момента, чтобы вырвать тебя из этого счастья болью. Сковырнуть твою жизнь в тот период, когда ты веришь, что все самое паршивое уже произошло и закончилось…Боль…она заставляет видеть вещи без прикрас, остро чувствовать реальность, в которой нет места слабости. Ты знаешь, что такое настоящая боль, Алекс? Когда душу раздирает на ошметки и вместо нее остается дыра…ноет, разлагается, кишит червями ненависти?

Разжал пальцы, и она ухватилась за клавиши, чтобы не упасть. Сердце оглушительно билось в горле. Тогда Алекс не понимала, что он имеет в виду…гораздо позже она будет вспоминать каждое его слово, ей стоило их записывать, чтобы сложить пазл и понять…

Иерархия кланов соблюдалась веками. Ступенчатая лестница, которую никто не смел нарушить или переиграть. Но всегда существовала угроза переворота. Таков зыбкий мир, как у смертных, так и бессмертных. Влад прекрасно это понимал, даже когда ввязался в авантюру с похищением. Путей к отступлению не существовало и не могло существовать в принципе. Всё шло по чёткой схеме, продуманной годами. Теми самыми годами, когда он в одиночестве мерил шагами свой кабинет и взвешивал все шансы на проигрыш и на успех. Аналитический анализ всех предыдущих ошибок, мятежей, неудачных переворотов, многочасовые изнурительные схемы и планы, перепись всех членов Братства и ответвлений. Он не мог упустить ни одной мелочи. Он и не упустил. Не учёл только масштабов. Мятежи начали разгораться как по цепочке, когда горит одно сухое дерево, а затем огонь перекидывается на соседние, а в результате полыхают леса и города. Асмодей пошёл ва-банк, ему удалось всколыхнуть осиное гнездо и таки заставить мятежников выйти на улицы. Что ж, Влад предвидел и это. Сорвать выборы — вот основная цель на первом этапе. Никто не пойдёт за Королём, у которого творятся под носом беспорядки. Ищейки не справляются с наплывом провокаций, человеческая полиция ещё не вмешивается и их удаётся сдерживать, но это ненадолго. Вот когда Асмодей обвинит Короля в срыве Маскарада, вот тогда и появятся те самые козыри. Нужно созывать семейный совет и начинать свою войну, к которой он неплохо подготовился. После выборов. Сейчас самое главное — удержать место в парламенте, и он его удержит. Ищейкам отдан приказ — уничтожать мятежников. Смертная казнь. Никаких поблажек. Подавлять жестоко и безжалостно. На данный момент это даст время, такое необходимое для всех них.

Влад рассматривал снимки обгоревших трупов, сожжённых дотла зданий, и чувствовал, как внутри закипает ярость. Сайты Братства пестрели лозунгами, призывающими сбросить действующую власть, которая не в силах обеспечить безопасность клана. Они правы. По-своему. Он не мог. Точнее, механизм запущен, и эти жертвы просто перемололись жерновами начинающегося урагана, который унесёт ещё очень много жизней.

— Выборы через несколько дней, их пытаются сорвать.

Влад прищурился и закрыл браузер интернета, поднял взгляд на Миру. С последней встречи прошло несколько дней. Все эти дни он лихорадочно думал. Правда, кое-что мешало полностью сосредоточиться на политике, но и это «кое-что» он собирался рано или поздно использовать в своих целях. Только оттягивал этот момент, сам не понимая почему. Дальше тянуть некуда. Пора. Объект созрел полностью, да и у самого Влада уже нет выбора.

— И каковы твои прогнозы?

Мира остановилась напротив стола и задумчиво поджала губы.

— Говори, как есть. Я должен знать.