Именно тогда я и позвонил Алине. Попросил ее выбить мне через отца визу в США. Как можно быстрее. Как говорится еще вчера. Конечно я пообещал, что мы с ней там встретимся. А что мне оставалось? Я поставил крест на нас со Снежинкой тогда. Конечно, я думал о том, что вернусь. Вернусь хотя бы к своим дочерям если не к ней. Алина приехала ко мне едва были готовы документы, но я выгнал ее домой. Я не должен был светиться. Потому что не знал следит ли ублюдок за мной. Когда все было готово вернулся в столицу и сам позвонил Олегу попросил отвезти меня в тот самый город на очень важную встречу. Я типа слишком пьян и доверять могу только ему, да и на его машине как раз. Деньги я с собой не взял, даже с карточки их не снял. Мои планы совершенно изменились. Я собирался убить ублюдка и если надо будет сесть именно за это преступление - я сяду. Только уже со спокойной душой.

«- Привет, Олежа, как жизнь, брат?

- Вот как раз офис закрывал. Два покупателя сегодня смотреть приходили, Кирилл Сергеевич.

- И как? Есть толк?

- Да не знаю. Вроде серьезные они. Сказали, что перезвонят вам в понедельник.

- Ясно. Ты как на эти выходные? Планы есть?

- Да нет. Какие планы, Кирилл Сергеевич. Бабы нет и планов нет.

- А как же девушка твоя?

- Была да сплыла. Поругались мы.

- Бывает. Ну раз свободен мне помощь нужна твоя. Я тут…эммм…как бы сказать не совсем трезвый последние дни, а мне нужно съездить в одно место. Часа полтора езды. Отвезешь?

- Конечно отвезу. Говорите куда за вами приехать.

- Записывай.

- Та я запомню. Говорите».

Если бы я не знал тогда уже, что это он, то именно в этот момент мог бы заподозрить что-то неладное. Ведь у Олега была паршивая память и он все записывал ВСЕГДА. Так что тут ответ мог быть только один – Олег прекрасно знает куда мы едем. Ведь накануне я связался с шантажистом и указал где состоится передача денег.

Самое сложное было не сорваться и не пристрелить его прямо там на улице или в машине. На рожу его смотрел и скрежетал зубами от желания удавить мразь. Гниду мерзкую. В доверие втерся сука так, что я заподозрить не мог.

Все вышло из-под контроля, когда я сам же и проговорился. Нервы сдали, и я сказал о своей поездке к Мишке. А тот все понял. Вдруг. Неожиданно. Не знаю, как. А потом все было будто в каком-то тумане. Мы сцепились прямо в машине. Олег выдернул пистолет из-за пояса и мне под ребро сунул, продолжая вести тачку, виляя по трассе. Я пытался выдрать у него ствол и пока шла борьба нас снесло с дороги, мы врезались в дерево. Машина кубарем покатилась с откоса в реку. Я помню, что, когда она шла ко дну я смотрел на окровавленного Олега и уже знал, что вытаскивать его не стану. Удар пришелся на его сторону и ему расплющило лицо, но он еще был жив. Из открытого рта вырывались розовые пузырьки воздуха. Я помню, как выхватил у него пистолет и вышвырнул в окно, помню, как вытаскивал все из своих карманов и швырял в воду. Только кольцо забыл снять. Когда вылезал из машины смотрел на ублюдка прямо в его широко раскрытые глаза. Я знал, что он все понимает и даже усмехнулся подонку мысленно пожелав ему гореть в пекле.

Из воды еле выбрался. Голова казалось сейчас взорвется от боли и по лицу сочилась кровь. Я шел в сторону дорожных путей. Не помнил ни сколько километров до города, ни где я сейчас. Одно только пульсировало в висках – я убил эту мразь. Все позади. Вся эта долбаная канитель. Мне нужно поймать попутку и ехать в город или позвонить кому-то. А меня швыряет из стороны в сторону голова болит все сильнее. Брел по путям пока не провалился куда-то и не вырубился окончательно.

У меня эти два куска жизни в одно целое склеились, когда снова в этот город приехал. Сам на машине. К реке той выехал, и информация стертая, как кадрами перед глазами замелькала.

Вроде бы теперь позади все, но меня самого заклинило. После нашего разговора с Женей возле участка полицейского отшвырнуло от нее так же, как и ее от меня. Я все вспомнил…все. В том числе и Славика. Умом понимал почему так поступила, что я тоже сволочь и я виноват… а сердцем не мог. Вроде и помнил эти последние пару месяцев с моей амнезией, как добивался ее, как яростно хотел вернуть себе…и в то же время вспомнил, что она с ним была. Тяжело нам эти дни дались. Намного тяжелее чем те два месяца, когда я пребывал в счастливом неведении.

Да и дело мое закрыли не сразу. Еще вызывали в участок, и я видел взгляд Снежинки…как она боится, что меня обвинят в убийстве. Но где-то свыше кто-то решил дать мне еще один шанс и дело Олега так и закрыли как несчастный случай. Рьяно искать и копать глубже было некому. Девушка его слишком запуганная и инфантильная, чтобы заставить кого-то шевелиться, а другой родни у него и не имелось. Да и он сам никто и звать никак. У нас с такими сильно не возятся. Побыстрее слить дело хотят и закрыть. Может в этом и имелась доля моего цинизма, но подонок сам заслужил подобную участь, как и его брат в свое время.