Да, я его боялась. Почему? Я не могла этого объяснить. Я внезапно подумала, что, если подпущу его ближе, моя жизнь превратится в хаос. В ад. В апокалипсис. И самое страшное, я почувствовала, что так и было… в прошлом. Этот человек… он что-то сделал со мной. Я его боялась… каждой клеточкой своего тела. Но к страху примешивалось и возбуждение. Меня влекло к нему непреодолимо и требовательно и в тот же момент отбрасывало, как можно дальше.

— Послушай. Я просто тебя не помню, и меня пугает любое давление на меня. Вот и все. У меня просто на воздухе разболелась голова.

— Ты знаешь, ты очень забавно лжешь. Когда ты пытаешься где-то схитрить или съехать с разговора, ты перестаешь смотреть в глаза и смотришь куда угодно, но не в лицо собеседнику.

— Ты слишком много знаешь обо мне. Почему?

— А ты начала задавать много вопросов.

— Ты обещал рассказать.

— О тебе, а не о себе, верно?

— Я думала, ты хочешь мне помочь вспомнить.

— Я помогаю. Именно этим я и занимаюсь.

Меня злила та ловкость, с которой он увиливал от разговора и перепрыгивал с ответа на вопрос. Он вел эту беседу так, как хотелось ему.

— Знаешь, мне не нужна твоя помощь, и я все вспомню сама.

Развернулась и пошла в сторону здания. К черту, я позвоню Андрею, пусть пришлет водителя и заберет меня отсюда. Но Макс догнал меня ровно через несколько шагов.

— Решила убежать? От меня? Настолько я ужасен для тебя?

Я пошла быстрее, стараясь держать дистанцию и не смотреть на него, не смотреть ему в глаза.

— Не думал, что после амнезии люди настолько меняются и начинают лгать.

Я резко к нему обернулась.

— Я знаю, кто ты. Я чувствую, что между нами было что-то нехорошее. Много нехорошего, плохого было. Мы, наверное, ненавидели друг друга. Я точно тебя ненавидела. Иначе я не знаю, как объяснить, почему меня трясет от твоей близости и хочется побыстрее оказаться подальше. Я не считаю, что могу тебе доверять.

По мере того, как я говорила, он бледнел. Или это так падало освещение.

— Ты не ненавидела меня…

Вот не надо. Не сейчас. Я не хочу ничего слышать. Не хочу ответов, мне страшно.

— Да, я сопровождал тебя сюда, как и во многие другие места. Да, я часто был рядом. Да, я ухаживал за псами, пока ты лежала в коме, и мы с тобой… не были врагами.

— Стоп, — я подняла руку вверх. — Молчи. Я не хочу ничего знать, и я не верю тебе.

Я побежала от Макса прочь, очень быстро, так что в ушах звенело. Собаки мчались за мной. Они видимо решили, что я играюсь. В этот момент я споткнулась и упала навзничь на спину, и ту же замерла. Шурша между травой ко мне ползла черная тонкая змея. Послышалось рычание Демона где-то совсем рядом, он кинулся ко мне, и в этот момент раздался выстрел. Змея дернулась и уползла в кусты, а стоящий надо мной Демон смотрел мне в глаза огромными карими глазами и вдруг начал заваливаться на бок.

Он был ранен… всего секунду назад его сердце билось, а сейчас его карие глаза смотрели мне прямо в сердце с любовью и немым укором. Ни он, ни я так и не поняли, что произошло. Тишину прорезал жалобный скулеж, и у меня душа выворачивалась наизнанку.

Я повернула голову и увидела, как Макс опустил пистолет.

— Зачем? — я в ярости, задыхаясь от слез, бросилась к убийце, но он схватил меня за руки, прежде чем я успела его ударить.

— Зачем ты стрелял в него??? Зачем, — закричала я, глядя в его непроницаемые глаза. И вдруг поняла… затем, чтобы причинить мне боль. За то, что я сбежала. За то, что я его не помню. Во мне всколыхнулась ненависть, она растекалась по венам, как яд.

— Он бросился на тебя ни с того ни с сего, — ответил Макс и выпустил мои руки. Я смотрела на него и с ужасом понимала, что он не сожалеет. Ни капли. Он только что застрелил на моих глазах несчастное животное… и ему наплевать.

— Не на меня. На змею. На змеюююю. Господи, что ты за чудовище? — мой голос сорвался на рыдание.

Макс сунул пистолет за пояс.

— Я отвезу тебя домой.

А я упала на колени возле задыхающегося Демона.

— Никуда я сейчас не поеду. А если и поеду, то не с тобой.

— Поедешь, — сказал отрывисто, хлестко, как удар плетью, мне не верилось, что я это слышу. — Я привез тебя. Я и увезу.

Я склонилась к Демону, нежно поглаживая его между ушами, глядя в его человеческие глаза, они разрывали мне душу. Мое сердце останавливалось от жалости, я задыхалась. А Молли скулила рядом в траве, спрятав морду в лапы.

— Не домой. Он живой. Я хочу вытащить пулю и попытаться его спасти. Неси в здание. Как ты мог нажать на курок. Как? Ты…

— Убийца, — закончил он. — Да, я убийца. Я решил, что он бросился на тебя. Что он вгрызется тебе в горло. Это было бы дело секунды.

— Он спасал меня. Спасал.

— Это уже не имеет значения, — ответил Макс и рывком поднял меня с земли, — я отнесу его в здание и поеду в аптеку. Скажи, что надо купить.

— Я не знаю… не знаю. Все, что берут людям. Я найду врача. Наверняка. Мы лечили животных, и у нас есть свой врач.

Когда Максим поднял пса и тот снова застонал от боли, я не выдержала.