Ушла тогда Зарема, для себя решила, что больше не пойдет туда. А потом Айшат сказала, что Башира может брата отыскать, что знает, где он может быть. И все. И с того момента Зарема сама начала с Баширой видеться. Но Анвара женщина ей так и не показывала, говорила, ищут его братья верные, помогают ей и найдут обязательно. Ведь все они большая семья. Но между тем много других вещей говорила о том, что не все правильно Коран изучают, не все между строк свои цели видят. Сказала в другую мечеть ходить не меньше пяти раз в день и голову прикрыть. Иначе не сможет Башира ей помочь, она лишь безупречным и избранным помогает. Рассказывала, как гуманитарную помощь сама через границу возит, а проклятые русские не пропускают еду для несчастных и голодных детей. А вот если бы Зарема свой паспорт ингушский ненадолго Башире дала, то вместо нее б поехала ее дочь старшая и привезла б все сама. Конечно, это незаконно, ну а что делать? Если другого выхода помочь несчастным просто нет. Да и Зарема всегда может сказать, что паспорт у нее украли.
А взамен те люди, которые за великое дело стоят, обязательно сведения об Анваре сообщат. Зарема согласилась. Отдала паспорт. Только о брате ей так ничего и не рассказали, а мать в больницу попала с сердечным приступом. Тогда девушка потребовала у Баширы свои документы обратно. Заявила, что не верит ей больше и чтоб та ей голову не морочила.
— Никто и не морочит, милая. Все это время только этим и занималась. Поисками. Думаешь, это так просто. Я женщина бедная, у меня нет денег взятки давать. Все добрые люди узнавали. Нашли мы брата твоего.
От радости у Заремы сердце в горле забилось, так сильно, что, казалось, с ума сойдет от радости. Представила, как радостную новость матери принесет.
— Покажи мне его, добрая женщина, в ногах у тебя валятся буду, все сделаю.
Башира отвела ее в дальнюю комнату и включила старенький ноутбук. Позвонила куда-то по скайпу. Ей ответил человек с длинной бородой и страшными маленькими глазами под нависшими косматыми лохмами бровей.
— Ну что? Есть новости?
— Пока нет, но мне обещают в ближайшее время.
— Передай, что времени у меня никакого нет. Мне "вчера" надо. Ахмеда слили, пусть теперь ищут, кто мне новый путь проложит.
— Не кипятись. Все будет. Люди серьезные.
— Ты людям передай, чтоб не заставляли меня давить, а то я могу — и люди серьезные быстро места своего лишатся.
— Передам. Терпения набраться надо.
— Твоя все это вина — ты девку Графскую упустила. Ты нам все испортила, уже давно они у нас в кулаке бы были.
— Я упустила — я свои ошибки и исправляю. Там девок много. Есть на что давить.
— Ты побыстрей давай. Мне своим что говорить? Что сестра моя облажалась? Хочешь, чтоб я дочерьми твоими расплатился?
— Зафар там кое с кем переписывается… я знаю, куда давить. Я тебе Графа на ладони преподнесу. Поверь Башире, сестре своей. Если сказала, все будет — значит, будет.
— Давай. Джамаль ждать устал. Товар простаивает. А это большие деньги.
В этот момент Зарема случайно толкнула горшок с цветком, и мужчина резко перевел взгляд на нее, и девушка вытянулась по струнке, прикусив язык и сцепив пальцы за спиной.
— В чем дело? Зачем при ней?
— Она ничего не скажет никому, да и что она там поняла? Это Зарема Саад, Джабар, она брата своего ищет.
— И что? Сказала, что брат ее жив?
— Конечно сказала, но она увидеть его просит.
Башира бросила на Зарему предупреждающий взгляд и на дверь кивнула, чтоб вышла та пока. Но девушка осталась у дверей, прислушиваясь к тому, о чем будут говорить эта женщина с тем, кого Джабаром назвала. Кажется, ее старший брат тоже с Джабаром дела имел. Она слышала, как они по телефону говорили.
— Ты что делаешь, идиоткам старая? Ты зачем ее привела? А если она брату расскажет? Мне еще с ним дела вертеть. Что ты портишь все?
— Не расскажет. Мне доверься. Я знаю, что делаю. Она паспорт свой требует, если не отдам, тогда точно брату расскажет. Надо дать ей что-то. Пусть увидит его и тогда молчать будет. Ты с ним говорил?
— Зачем ты втянула ее в это?
— У нее паспорт все дороги открывает. Так говорил ты с Анваром? Джамаль позволил?
— Говорил. Не хочет он никого из них видеть. Все. Готов он уже. Не нужно ему ни с кем.
— Пусть захочет. Надо, скажи. Попрощаться и объясниться.
Зарема даже думать не хотела, что они о брате ее говорят. Что это он видеть ее не хочет. Анвар, с которым с пеленок вместе, с которым год разница и неразлучны были всегда. Не мог он не хотеть ее видеть, никак не мог. Это же ее Анварчик, она в глаза ему посмотрит, расплачется, и он все для нее сделает.
— Зови ее через пару минут. Я перезвоню. И смотри — ты головой отвечаешь, чтоб она не проболталась.
Когда девушка брата увидала, обо всем забыла, только понять не могла, почему одежда на нем такая и автомат в руках, почему пояс ножами и гранатами увешан, а на лице черная маска. Ей казалось, она фильм какой-то смотрит американский из тех самых, что ей нельзя было смотреть, а она обошла фильтр в компьютере.
— Анвар, милый мой брат, мама вся извелась, плачет по тебе каждый день. Где ты? Почему не звонишь нам? Хоть бы пару слов маме сказал.
Парень только брови ровные красивые насупил, глядя на сестру исподлобья: