Я посмотрела на других воинов — все они наслаждались моим унижением, смотрели свысока и с каким-то презрением. Словно я сама во всем виновата, словно я заслужила… и, нет, никого из них не волновало больно ли мне. Для них это было в порядке вещей…у некоторых на лице явно читалось разочарование они ожидали большего. Они жаждали расправы, хотели, чтоб он швырнул им меня, и они смогли бы сделать со мной все что они хотят. Но мой хозяин не торопился этого делать он подтянул меня к себе, заставив проползти на четвереньках.

— Не веревка и не клеймо делают человека вещью, — простонала и посмотрела ему в глаза, вставая с колен в полный рост, — я стану вещью, когда признаю себя ею.

— Признаешь…сама скажешь, простонешь, провоешь или проорешь. У тебя будет выбор и это неслыханная роскошь в моем мире. Ты можешь выбрать прямо сейчас идти следом за моей лошадью или сидеть в моем седле. Скажешь, что принадлежишь мне и поедешь с комфортом. Будешь и дальше упрямиться — потащу следом на веревке.

Тяжело дыша смотрела ему в глаза и впервые в жизни понимала, что могу убить, могу заколоть его ножом или выцарапать глаза. Я люто его ненавидела. Я желала ему самой чудовищной смерти. Когда-нибудь, если мне представится возможность. Вздернула подбородок.

— Ты сделала свой выбор. Я все же ошибся ты — идиотка.

Аднан вскочил в седло и привязал веревку впереди себя тем самым узлом, который больше походил на клубок. Его пальцы двигались очень ловко и быстро.

Пока я бежала за конем, со связанными руками, едва чувствуя уставшие ноги, молила бога о том, чтобы умереть. Молила его упасть в песок и быть затоптанной жеребцом ибн Кадира или тех, кто следовали за ним сзади. Потому что только сейчас я осознала куда попала и что меня ждет в этом жутком месте. Пощады не будет. Больше не осталось надежды, я ведь действительно перестану быть человеком, и он меня сломает, как щепку рано или поздно. Я бежала пока могла бежать, пока были силы, пока перед глазами не появились черные мушки и не стали расползаться в пятна. Но перед тем как я упала чьи-то руки подхватили меня, и я упала на чью-то грудь всем корпусом. Не в силах пошевелиться, от облегчения покрываясь холодным потом и запрокидывая голову назад, шевеля пересохшими губами.

— Яаллла, упрямая сучка. Какая же ты…упрямая.

— Еще и бесценная. Мы расплатились своим временем за нее.

— Это время я потратил для себя.

— Это время мы могли потратить на дорогу и уже выйти из деревни по направлению к обозу с запада. Но он проскочит из-за нашей задержки.

— Значит они заплатят дань дважды, когда поедут обратно.

— Не пойму, что ты в ней нашел.

— Я сам не пойму.

— Ты мучишь ее, а потом ревностно приводишь в чувство. Она бежит, а ты вместо того чтобы бросить обузу бегаешь за ней по пескам часами и тащишь опять с собой.

— Она моя.

— Это я уже понял.

— Вот и хорошо что понял.

В этот момент я окончательно провалилась в беспамятство.

Я проснулась от пения какой-то птицы. Она щебетала и заливалась где-то совсем рядом со мной, а в нос забивался запах трав и пряностей. Глаза открывать не хотелось я лежала и представляла себе, что уснула на природе и сейчас, когда проснусь окажется, что вокруг меня родной ландшафт и речка. Я бы за это продала дьяволу душу…поднять веки и понять, что все это плод моего больного воображения. Только боль от ожога и саднящая пульсация на моей спине все же заставляли с ужасом понимать, что я в своей жуткой реальности, я жива и впереди меня ждет только боль и как конечный итог — смерть. Я все же приподняла веки и тут же их сомкнула потому что он сидел рядом со мной.

Он — мой палач и мой хозяин, тот кто никогда не был и не будет человеком. Я так его и называла про себя Нечеловек. Его голос звучал как-то глухо то ли из-за повязки у меня на голове, то ли потому что я еще не окончательно пришла в себя.

— Мне нужно чтобы к вечеру она могла сидеть в седле, Джабира. Не для того я вез ее в твою нору, чтоб ты мне морочила голову.

— Джабира не волшебница.

— Джабира старая ведьма, которая живет на моих землях и не платит мне дань. Джабира торгует своими зельями и ядами и не отдает мне процент с дохода. Джабира получает подарки от меня и от моей семьи. Джабира может легко лишиться всего этого, если мне вдруг покажется, что ни я, ни мой народ больше не нуждаемся в ней.

Раздался тихий и скрипучий смех от которого я невольно поежилась.

— Джабира штопает твоих воинов и возвращает с того света, Джабира надежно хранит тайны и прячет их в своей норе, Джабира когда-то нянчила тебя и отсосала змеиный яд с твоей ноги, когда кто-то подбросил гадюку в твою спальню. Джабира прямая и не умеет лицемерить, но она верная. А верность в наше время бесценное сокровище.

— От скромности ты не умрешь.

— Я умру от ножа в спину. Джабира знает свою судьбу и знает когда за ней придет смерть.

Но не ты ли говорила мне, что судьбу можно обмануть.

— Это если ты хочешь ее обманывать, а Джабира к тому времени не захочет.