Вот это и было странным. Никто не знал, что Аня поедет туда. Никто кроме нее самой, врача сурдолога и возможно кого-то из ее персонала. Но кому надо было вредить Ане? Может это личная месть Артему? Что больше похоже на правду. Я дал задание Денисычу пробить все связи и знакомства Артема и второго охранника — Петьки. Хотел поехать снова в больницу как раздался звонок от Регины.

— Я не могу найти девочку. Весь дом обыскала нет ее негде. Камеры просмотрели — она никуда не выходила. Ворота были постоянно закрыты. Никто не приезжал и не уезжал.

— Сколько времени вы уже не можете ее найти?

— С ночи. Вначале она бегала по дому, заглядывала в глаза охранникам, прибегала ко мне. Есть отказалась. Я ее спать уложить пыталась, но она просто смотрела в потолок и не реагировала на меня. Я вышла, чтобы принести ей чай с мятой, а когда вошла ее уже в комнате не было. Мы всю ночь ее искали и все утро.

Я поехал домой. Не знаю почему, но внутри все сжалось в какой-то отвратительный узел. Мы ведь совсем о ней забыли о маленькой девочке, которая не может разговаривать, кричать, громко плакать. Никто не сказал ей где ее мать, никто не успокоил ее. Я понятия не имел как сказать ей об аварии. Я вообще не знал, как с ней общаться и что ей говорить. Я никогда раньше не проводил время с детьми. После развода с Аней я вообще их избегал, как только мог.

Когда приехал меня встретила бледная, как стена Регина. Ее лихорадило от волнения и от страха. Она знала, что будет если девочку не найдут. Читала это в моих глазах и нервно кусала губы.

— Я не на минуту ее не оставляла. Вышла только сделать чай.

— Где вы ее искали?

— Везде искали. Весь дом перевернули…но ее ведь трудно найти она…она ведь не слышит нас и кричать, и звать ее бесполезно.

Потом мы искали вместе. И я убедился, что мы действительно перевернули весь дом. Ее не было нигде. В полном смысле этого слова. Ребенок просто растворился в коридорах этого дома.

— Быть такого не может. Если она не выходила отсюда, то она в этом здании. Ищите. Надо будет стены разломаете. Что на камерах? Не снаружи, а внутри вы камеры смотрели?

— Смотрели.

— И?

— То ли что-то зависло там, то ли не знаю. Она из комнаты вышла, а дальше не записано или не видно из-за темноты в коридорах.

Я сдавил пальцами переносицу и напрягся всем телом. Где она могла быть? Куда мог пойти маленький пятилетний ребенок? Что в этом доме могло ее привлечь? И ни одного ответа. Откуда я знаю, что может привлекать детей. Понятия не имею. Я выдохнул и вошел в комнату Ани, прикрыл за собой дверь. Малышка всегда спала именно здесь. Не в своей комнате, а чаще всего с Аней. А Регина пыталась уложить ее именно там. Я заглянул под стол, под кровать, посмотрел за шторами. Наверное, выглядел как полный идиот, но мне казалось, что девочка должна быть именно здесь. Именно в этой спальне. Никуда больше в доме она бы не пошла. Особенно без мамы. Но нет. Ее здесь все же не оказалось. Я обессиленно сел на кровать и закрыл лицо руками. Откинулся на спину и сгреб Анину подушку пятерней и прижал к лицу. Даже наволочки клубникой пахнут. Или у меня этот запах ассоциируется именно с ней. Закрыл глаза, вспоминая как когда-то по долгу валялись с утра в постели, она у меня на груди, а я гладил ее живот и с ума сходил, когда мне в ладонь толкалась …наша дочь. Тогда я считал, что это наша дочь. Сейчас кажется, что все это было в прошлой жизни…внезапно откудова то послышался шорох и я резко открыл глаза. Замер. И снова услышал легкий шорох в шкафу. Осторожно встал с постели и подошел к нему. Какое-то время постоял и потом резко распахнул дверцы.

Она сидела внизу, обняв Анину кофту и обхватив колени тонкими руками. Сидела и смотрела на меня своими невыносимыми глазами полными слез. Заплаканная, несчастная и такая…такая маленькая. Сам не знаю как протянул руки и вытащив ее оттуда прижал к себе, поднял на руки. Она начала вырываться, упираясь кулачками мне в грудь, а я не мог ее выпустить. Не знаю почему. От нее пахло Аней. От нее пахло тем самым прошлым. Я уселся вместе с ней на край постели и посадил ее к себе на колени, заставил смотреть себе в глаза.

— Успокойся. Слышишь? Я тебя не собираюсь обижать и никогда не обижу.

Она вроде затихла и вдруг снова попыталась вырваться, а когда я удержал укусила меня за руку. Больно. Вот жеж маленькая ведьмочка…но я руки так и не разжал. Снова повернул ее к себе.

— Твоя мама в больнице. Попала в аварию на машине.

Маша тут же затихла и ее глаза широко рпаспахнулись, а губы побелели.

— Она живая. С ней будет все хорошо. Врачи ее лечат.

По бледным щекам снова потекли слезы и я… я просто не мог на них смотреть. Со мной творилось что-то ужасное и совершенно мне непонятное.

— Неее. Не плачь. Все и правда хорошо.

Она отрицательно покачала головой.

— Ты мне не веришь?

Нет, не верит.

— Я завтра возьму тебя с собой в больницу, и ты увидишь, что с ней все хорошо, договорились?