— Я хочу знать, какого черта, моя жена ушла из дома в платье на голое тело? Чего ты добивалась?

Она нежно улыбнулась и накрыла мою руку своей, а потом взяла мой палец в рот и жадно облизала, глядя в глаза. Меня бросило в жар. Схватил ее за подбородок, требуя ответа.

— Я хотела свести тебя с ума, Ник. Ты же бросил меня голодную. Накажи, — снова обхватила палец губами, удерживая за запястье, — накажи… за то, что не дождалась, — она протянула руку и, схватив за ворот рубашки, рванула к себе, — накажи меня сейчас, черт тебя раздери, я с ума схожу уже несколько часов. Давай, возьми меня, Ник. Чего ты ждешь?

Чеееерт… Вот этого я точно не ожидал… Я же знаю свою маленькую скромную девочку… Она не из тех шлюх, которые любят заниматься сексом на публике… Она до сих пор смущается от некоторых моих приемов в постели. Я думал, она попросит не соблазнять ее на публике… Начнет отбиваться от моих ласк. Но нет. Марианна все-таки удивила меня. На секунду закрыл глаза, чтобы прийти в себя… Вдох-выдох… Вдох-выдох. Мое внимание привлекло жемчужное украшение на тонкой шее. Отпустил ее подбородок и, удерживая взгляд Марианны, обхватил за шею рукой. Я поигрывал жемчужинами ожерелья, наблюдая, как она сглотнула слюну. Другую руку я положил на грудь и слегка сжал ее.

— Нииик, пожа.. — Я заткнул ее рот поцелуем… Диким, неистовым поцелуем… И она отвечала мне столь же яростно. Твою ж… Она прикусила мне губу. До крови… И это возбудило меня еще больше. Хотя я и думал, что дальше некуда… Мозг взорвался… Я резко поднялся и сел в кресло. Схватив Марианну за талию, посадил к себе на колени. Минорную музыку увертюры сменила достаточно живая, побуждая к более активным действиям. Марианна извивалась на мне, терлась об меня, пока я снимал с нее ожерелье…

— Проклятье, милая, подожди, — Ноль реакции. Она не владела сейчас собой, словно находилась в прострации.

— Не двигайся, малыш.

Она затихла, продолжая дрожать всем телом от предвкушения…

— Марианна, девочка, приоткрой рот, — даже не верится, что этот хрип и есть мой голос. Она посмотрела на меня и попыталась сконцентрировать на мне свой взгляд. Я чувствую по запаху, как она течет для меня.

Именно сейчас отсутствие трусиков на ней мне было на руку…

— Ты сейчас откроешь рот, хорошая моя, и закроешь глаза. — прошептал ей. Она быстро кивнула и прикрыла глаза. Я положил ей в рот первую жемчужину ожерелья и ее щеки вспыхнули… Да… Она отлично поняла, что я собираюсь делать. Она втягивала их в рот… Одну за другой. А я не мог отвести взгляда от ее пухлых губ. Захватил пальцем последнюю жемчужину и медленно вытянул из ее рта. Затем встал с кресла, удерживая одной рукой Марианну, и посадил ее на свое место. Кресло было широкое, и она откинулась назад. Мне было наплевать, что вокруг люди… Тем более, что здесь царил полумрак… Я уже почти не слышал музыку. Сейчас никто и ничто не могли меня отвлечь от нее. Даже если бы вокруг все горело, не заметил бы этого. Впрочем, как и она. Я встал на колени перед ней, и Марианна приподнялась, чтобы увидеть, что я сделаю. Когда я провел ожерельем по ее лепесткам, она снова откинулась назад и застонала, распахнув ноги еще шире. Ее запах. Сводит с ума. Каждый раз, как первый. Потянул медленно ожерелье… Вверх и вниз… Вверх и вниз… Она задрожала…

— Тебе нравится, девочка? Нравится?

— Даааа, — ее трясет словно в лихорадке. И эта дрожь передается мне.

Я наклонил голову и языком проследовал за жемчугом. Каждая жемчужина цепляла возбужденный бугорок между влажными лепестками, а вместе с движениями моего языка он твердел все сильнее и сильнее. Вверх и вниз… вместе с моим хриплым дыханием. Да, девочка, кончи для меня сейчас. Я хочу чувствовать, как ты кончаешь. Марианна схватила меня за волосы и ногами резко сжала мою голову. Ее тело выгнулось дугой, стон был похож на рыдание. По моей спине градом катились капли холодного пота, я сам был на грани. Представил себе, как сладко сжимаются ее мышцы от судорог оргазма и у меня живот скрутило от нетерпения оказаться в ней. Войти до упора, в подрагивающее тело и излиться в нее немедленно. Она кончала… О, как она кончала… Жадно… Сильно… Я чувствовал спазмы ее лона своими пальцами. Стиснул зубы до боли, а она билась в агонии наслаждения. Моя ладонь, прикрывающая ее рот увлажнилась… Плачет… Моя девочка плачет…