Порабощающая властность, требующая беспрекословного подчинения его желанию. Деспот, тиран, жестокий манипулятор, знающий, как заставить меня орать от неудовлетворенного желания и молить о пощаде, которой не будет. Я вскрикивала от каждого толчка, захлебываясь стонами, слезами наслаждения, в изнеможении закрывая глаза.

Оргазм был неожиданным, лишающим разума, он вспорол мое сознание и я изогнулась в сладкой судороге, запрокинув голову, чувствуя, как Ник сильно сжимает мои волосы на затылке не останавливаясь не на секунду, а потом этот хриплый рык, его напряжение, мышцы, каменеющие под моими пальцами и я заставляю себя открыть глаза потому что хочу видеть его безумие, вот это нереально прекрасное, оголенное, неприкрытое наслаждение. Запрокинутая голова, задыхающийся рот и мучительная маска болезненной агонии дикого удовольствия. Быстро сокращаюсь вокруг его плоти, слегка тянет низ живота от невероятной вспышки экстаза. В этот момент весь контроль у меня, и я сжимаю Ника руками и ногами, чувствуя, как вздрагивает внутри меня его член, исторгая семя, слыша его прерывистое дыхание и короткие хриплые стоны. Уткнулся лицом мне в шею, а я задохнулась от безумной любви к нему, от мучительного счастья с привкусом горечи и диким страхом потерять.

Постепенно голоса и звуки музыки начали прорезаться сквозь туман обоюдного сумасшествия. Мои щеки залила краска стыда и я тихо прошептала:

— Мы сумасшедшие, — хотела освободиться, но Ник сжал сильнее и приподняв голову посмотрел мне в глаза, усмехнулся краешком рта, а я утонула, растворилась в кристально светлой синеве, видя свое отражение,

чувствуя опустошенность во всем теле.

— Со мной можно все, малыш. Ты помнишь? А все что нельзя — можно втройне. Я бы взял тебя сейчас даже если бы мы стояли посреди площади. Я голодал по тебе слишком долго. Это только начало.

С ним можно все, а без него… есть ли вообще жизнь, если он не рядом?

***

Но минуты полного единения, без жестокой реальности, быстро закончились. Мы приехали домой и Ник заперся в кабинете вместе с Серафимом. Я пошла к себе,

прикрыла дверь, сбросив с себя одежду стала под душ. Я была счастлива,

какой-то нереальной запредельной эйфорией. Он со мной на несколько недель.

Вместе. У нас так редко получалось отключится от всего и побыть вдвоем, только бы эти их постоянные беседы с Серафимом не помешали. Я не вмешиваюсь обычно в их дела и не имею ни малейшего представления, что они там обсуждают, но всегда был страх, что может произойти что-то способное разлучить меня с ним надолго. Мне надоел Лондон я жаждала вернуться домой. Здесь все чужое для меня, а Ник… он говорил, что слишком много сил потрачено на то,

чтобы держать в узде Европейские кланы и его присутствие необходимо, а мне нужно быть рядом с ним.

Я переоделась в легкое платье, заплела мокрые волосы в косу и спустилась вниз.

Тут же появился слуга с подносом и поставил на столик графин с лимонадом. Я автоматически поблагодарила и включила телевизор. Новости — это как всегда очередной документальный фильм ужасов. Но репортаж из Лондона меня заинтересовал. Странные беспорядки на улицах, массовые поджоги, особняков видных политиков какими-то протестантами. В мире смертных свои войны и интриги за которыми мы пристально следим. Но это не моя забота, гораздо сильнее поразило то, что один из сгоревших домов это особняк Элины, моей знакомой, ее муж вел бизнес с Николасом. Они представители королевского клана. Я набрала номер подруги, но она мне не ответила. Впрочем, ей сейчас не до меня. Я отправила сообщение о том, что очень сожалею, а потом резко подалась вперед. В новостях как раз показывали сгоревший особняк, санитары выносили трупы, накрытые белыми простынями и грузили мертвецов в черные минивэны. Это значило, что санитары, вовсе не медики — это Чистильщики,

мертвецы не из мира смертных, а из нашего. Я посмотрела на свой сотовый и сильно сжала пальцы. Только что я отправила смс той, кто уже мертва. Я судорожно сглотнула и налила себе воды. Может вернуть детей обратно в пригород?

Странные поджоги и убийства… кто знает с чем это связано. Я поговорю с Ником.

Пусть дети едут домой.

На душе появилось липкое предчувствие надвигающейся бури. Словно внутри меня образовалась воронка, которая неприятно тянула нервы.

Я бросила взгляд на часы — долго они там. Очень долго. Позвонила Диане, но она тоже не ответила. Я набрала Фэй и у нее сработал автответчик.

Я выключила телевизор и вышла в сад. Душно как. Гроза будет точно. Прошла к ограде, увитой плющом. В этот момент верх ограды полыхнул искрами. Они засверкали на зубцах и по всему периметру высокого забора. Я вздрогнула — пустили лазерные лучи. Странно. Такое обычно происходит при усиленной охране дома. Зачем понадобилось включать сегодня?

— Госпожа, сейчас небезопасно подходить к ограждению.

Я резко повернулась — один из охранников. Никогда не помнила их лиц и имен.