Тронула сено и увидев свои руки вскрикнула — мой маникюр куда-то исчез и вместо него грязные пальцы с заусеницами и запыленные манжеты, отвернутые на черные суконные рукава какого-то странного платья. У меня его отродясь никогда не было. Я попятилась назад и оперлась спиной в клетку, вскрикнула увидев собственные босые ноги под длинной испачканной и ободранною юбкой. Точнее несколькими юбками. Дернула подол вверх и чуть не закричала, обнаружив под ней какие-то идиотские чулки и края панталон. Это… это какой-то бред. Я, наверное, получила травму головы и мне все это кажется. Потрогала волосы и меня всю сотрясло в лихорадке от ужаса — вместо моих, аккуратно постриженных под «карэ» волос, у меня на голове была целая копна буйной растительности темно-коричневого цвета, закрученной кольцами и эта грива опускалась ниже плеч и локтей. Я дернула себя за космы, думая, что это парик и от боли на глаза слезы навернулись. Снова прижалась лицом к клетке, а потом заметила какого-то мужика верхом на рыжей кобыле, в странной одежде, как будто здесь кино про средневековье снимают. Кажется, он или солдат, или воин. Высокие сапоги покрыты пылью, на боку привязан меч. Господи! Какой к черту меч? Где я? Что это за сумасшедшие галлюцинации или розыгрыш.

— Эй! — крикнула я, — Эй, вы!

На меня даже не посмотрели, словно я пустое место. Несколько солдат гремели кольчугами или каким-то железом и не произнесли ни слова.

— Эй, вы! Да, вы! Что здесь происходит и куда меня везут? Где мой телефон? И … и мне холодно!

Никакой реакции, а у меня уже зуб на зуб не попадает и с неба срываются снежинки. Осмотрелась по сторонам — заснеженная местность, густой хвойный лес и дорога… широкая дорога не асфальтированная, со следами проехавших по ней миллиона колес. Только не от автомобилей, а от таких вот телег или карет.

— Эй! Мне холодно! Это похищение? Или розыгрыш? Куда вы меня везете?

Несколько раз дернула решетку, а потом заорала так громко, что лошади шарахнулись в сторону и чуть не выкинули своих всадников из седла.

В ту же секунду сквозь прутья клетки просунулся меч и чуть не уперся мне в горло. Я тут же дернулась назад, глядя расширенными глазами на блестящее лезвие. Настоящее, судя по всему, и очень остро наточенное.

— Заткнись ведьма проклятая! Еще раз лошадей испугаешь пешком за телегой пойдешь!

— Я не ведьма. Я … я Лиза Ше… Лагутина. Я… мы в аварию попали. Там … ээээ, — я беспомощно посмотрела назад на припорошенную снегом дорогу, узкой лентой, уходящую к горизонту. — не знаю где мы сейчас, но мой муж… бывший муж ему нужна помощь и…

Солдат заржал, показывая мне ряд желтых зубов, а потом сплюнул себе под ноги.

— Какой муж? Ты что несешь? Ты же монашка! Тебя отец в монастырь запер, когда тебе еще и одиннадцати не было, чтоб не позорила его род физиономией своей и глазами жуткими. Совсем с ума сошла? Все! Кончилось царство Блэров.

— Что? Куда везут? Какие Блэры?

— Вряд ли Ламберт тебя пощадит.

— Ламберт?

— Морган Ламберт. Герцог Аргонский. Наш повелитель и Господин! Владыка трех Королевств и пяти морей. Теперь Блэр принадлежит ему. Как и ты!

О Боже! Они здесь все сумасшедшие? Больные на голову? Они что-то курят, принимают транквилизаторы? Нет, это секта. Точно — это секта каких-то староверов или черт его знает кого! Или я сошла с ума! Я… просто ударилась головой и у меня страшные галлюцинации.

— А я… кто я?

Он снова усмехнулся.

— Ты дурой не притворяйся. Здесь все знают кто ты. Элизабет Блэр. Дочка графа Антуана Блэра. Нашего лютого врага!

— Кого? — у меня висках застучало, и я от ужаса чуть не сошла с ума. — Вы меня с кем-то спутали. Я… я Елизавета Лагутина. Я — врач. Я… замужем… ну почти… мы развелись. Я не та женщина, о которой вы говорите, слышите? Отпустите меня! Я никому не скажу про вас. Честно! — я переползала по клетке вдоль решетки, так чтоб не выпускать всадника из вида. Надо что-то говорить надо как-то пытаться выйти с этого безумия.

— Меня предупреждали что ты ведьма и что будешь притворяться… заткнись! Не то я сам тебе рот заткну! Мне велено особо не церемониться!

Кошмар! Они здесь все сумасшедшие. Надо … надо как-то выбраться отсюда. Может я сама смогу сбежать? Или это все закончится, и я очнусь, приду в себя.

— Куда мы едем? — хоть бы понять где мы находимся.

— В герцогство Адор. На главную площадь. Там тебя сегодня казнят! Башку тебе отрубят, как и всем вашим, кто в живых остался. Так что молись. Если такая тварь, как ты, умеет молиться!

Молиться я умела, правда плохо и наизусть знала лишь Отче Наш. Мне было не просто страшно меня трясло от ужаса, как в лихорадке.

Наш отряд нагонял впереди еще несколько повозок, набитых пленниками и когда я рассмотрела связанных, испуганных до полусмерти, ободранных женщин, детей и стариков меня затошнило. Я прижалась спиной к решетке и судорожно глотала воздух сухим горлом, не веря своим глазам. Мы поравнялись с телегой, и я услышала голос своего конвоира.

— Мне велено к тебе ее скинуть, а самому ехать обратно в Блэр. Жечь будем там все. Очищать от скверны.

— Нееет! Не надо к нам! Только не ведьму! Нееет! — люди в телеге засуетились, заметались, поглядывая на меня с ненавистью и с опаской. — Пусть за телегой пешком идет!

— А ну заткнулись, крысы! Вас никто не спрашивает! Молчать!

Второй конвоир с жидкими волосами соломенного цвета и побитым оспинами лицом замахнулся хлыстом и ударил по решетке, люди тут же убрали руки.

— Давай ее сюда. И для нее места хватит.