— Для тебя вообще хоть что-то значит? Ты меня слышишь? Мишаааа, я больше так не хочу, ты понимаешь? Я пришла тебе сказать об этом!

— И что это значит? Ты хочешь развестись, Лиза?

Холодный тон и взгляд мгновенно изменился, пальцы не ослабили хватку на моих волосах, он меня придавил к себе еще сильнее.

— А ты бы хотел, чтоб мы развелись?

— Ты пришла мне здесь рассказывать, чего хочешь ты. И я внимательно тебя слушаю.

— А я тебя… ты поедешь в свою командировку? С ней? Да или нет? Оставишь меня и поедешь?

Михаил посмотрел мне то в один глаз то в другой.

— Я не оставляю тебя никогда — это моя…

— ДА ИЛИ НЕТ? Поедешь с ней?

— Да! У меня важный…

Я уперлась руками ему в грудь и силой оттолкнула от себя.

— Значит, да! Я хочу с тобой развестись! Хочу свободы от тебя!

И сама ошалела, когда произнесла это вслух его взгляд вдруг стал пронзительно-ледяным. Изо всех сил ударил кулаком по стене возле моей головы.

— Это то, чего ты хочешь? Моя поездка и какая-то женщина с которой у меня нет никаких отношений, кроме деловых, могут разрушить наш брак? Что ты придумала себе? Это только в твоей голове!

— Не какая-то женщина и не поездка, а твое равнодушие и твои приоритеты в отношении нас! А точнее полное отсутствие нас в твоей жизни!

Я обхватила его лицо руками.

— Ты ничего не хочешь менять. А я ничего не хочу оставлять как прежде… Мне был нужен ты… а ты не со мной. И все эти женщины вокруг тебя… их так много, мне уже кажется, что в тебя впитался их запах! И я … я больше не верю тебе! Не верю, что ты и они… что ты с ними не спишь!

Схватил меня за плечи и сильно тряхнул.

— Брееед! Это твои глупые выводы! Это все от скуки! Дай мне закончить этот проект, и я все тебе расскажу. Я с тобой. И нет никаких женщин, кроме тебя, Лиза!

— Я это слышала уже не один раз.

Он попытался привлечь меня к себе, но я уперлась руками ему в плечи.

— Не надо! Не надо снова мне лгать. Эта ложь не кончается годами. Я устала ждать, я устала считать твои командировки, устала постоянно подозревать, смотреть на них вместе с тобой. Я сегодня же уеду к маме. Насчет билетов не волнуйся — я сама куплю.

— Уже и чемодан собрала?

Рявкнул мне в лицо, потеряв полностью всякое терпение. И темно-серые глаза стали еще темнее, цвета графита. Как же я всегда любила его глаза… Грозовое небо… а плачу дождем именно я. Не хочу жалости… не вынесу ее больше.

— Соберу не сомневайся!

— А Алексеев тебя встретит там?

— Возможно и встретит.

Как же мне хотелось закричать ему, что сегодня мне сказали, что я никогда не смогу родить ему ребёнка… а вместо этого… вместо этого я готова лгать, что ухожу от него к другому мужчине. Потому что он весь там на своем пьедестале идеальности, а я… я тут внизу со своим бесплодием. Не нужная ему с этими проблемами.

— Если ты уедешь, то обратной дороги не будет! Ясно? В одних трусах босиком к нему пойдешь!

— А ее и так уже нет! Я больше не люблю тебя! Ты разве еще не понял? Уйду хоть в трусах! Лишь бы от тебя подальше!

Выпалила и сама остолбенела, чувствуя, как дерет в горле и как эта ложь обжигает мне глаза. А он побледнел, стиснул челюсти, несколько секунд смотрел мне в глаза, а потом схватил за шиворот и приподняв, поволок к двери.

— Тогда давай! Уходи! Ну? Что стала? Пошла вон!

Вытолкал меня в коридор и изо всех сил шваркнул ею так, что штукатурка посыпалась. На меня обернулся весь офис… и в их глазах не было сочувствия. Скорее недоумение. И этим недоумением была именно я.