Лина смело потянула за ворот рубашки Влада, расстегивая пуговицу за пуговицей. Она смотрела в его лицо, такое ослепительно красивое, что ей хотелось зажмуриться. Гладкая, безупречная кожа на его груди отливала бронзой в нежных лучах рассвета. Она провела по ней ладонями, и их опалило жаром. Черные глаза Влада подернулись пеленой страсти, он пожирал ее взглядом, и от этого сердце колотилось как бешеное. Только не спугнуть. Не испортить. Не сделать лишних движений. Ее губы коснулись обнаженной кожи, и он тихо застонал, а ее словно током ударило. Острое наслаждение от прикосновений к нему разлилось по всему ее телу. Как же долго она мечтала об этом. Лина старалась держать себя в руках, не обрушиться на него ураганом. Пальцы пробежали по крепкой мускулистой спине. В ответ он спустил бретельки майки с ее плеч, потянул материю вниз. Ее сердце начало пропускать удары. И вот она уже обнажена по пояс, а его сверкающие глаза прожигают ее насквозь, заставляя гореть. Ладони осторожно Влада, едва касаясь, легли ей на плечи, спустились ниже, медля, испытывая ее терпение. Кончики пальцев коснулись набухших сосков, и все ее тело сотрясла мощная волна наслаждения. Она перестала дышать, низ живота заныл, все ее существо требовало разрядки. Только бы он не остановился… Не сейчас… Она этого не вынесет. Господи, она уже готова на коленях умолять о ласке. Влад наклонился, и она почувствовала его рот у себя на груди, жаждущий, жадный. Он втянул напряженный сосок, и она выгнулась на встречу, исторгая из горла сладостный, громкий стон наслаждения. В голове шумело, нервы натянуты до предела, как оголенные провода. Влад опрокинул Лину на постель, и она снова утонула в его глазах, еще никто и никогда не смотрел на нее ТАК. Его взгляд обещал безумие, сладкую пытку, в нем больше не было неуверенности. Его рука уже смелее скользнула по животу, опустилась ниже, к кромке кружевных трусиков. Лина тяжело дышала, с горла готовы рваться крики, бесстыдные, просящие. Она прикусила губу, изнывая от ожидания. Умелые пальцы скользнули ниже, и она задохнулась, не в силах дольше сдерживаться, глаза закрылись. Резким движением он избавил ее от тоненькой полоски ткани. Пальцы исследовали внутреннюю поверхность бедра и неожиданно скользнули внутрь разгоряченного тела. Лину подбросило, как удара током, перед глазами промелькнули яркие круги. Пальцы нагло проникали все глубже, дразня, сводя с ума. Еще немножко и ей будет достаточно даже этого.

– Пожалуйста…– простонала Лина и почувствовала, как он навис над ней, опираясь на руки. Она приоткрыла глаза. Как он прекрасен, красив как дьявол. Ее демон, терзающий голодом желания, он лишал воли, ослеплял, порабощал.

– Тише, – прошептал Влад хрипло, – тише, я здесь…

– Я хочу тебя, я больше не могу… пожалуйста… пожалуйста… я так дико тебя хочу… Влад.

" Сейчас… сейчас…" – в голове пульсировало только одно: примитивный голод, жажда вкусить его всего.

Как только Влад осторожно заполнил ее всю внутри, она взорвалась на миллиарды осколков, пораженная, оглушенная этим взрывом. Все звезды вселенной посыпались с неба, исторгая из ее тела протяжный крик удовольствия. Сотрясаясь от сладких судорог, она прижала его к себе со всей силы, оплетая ногами его бедра. Экстаз настолько поразительный, что Лине показалось – она летит в пропасть, теряет сознание. Лина услышала его дыхание у себя на губах, жадные губы на своих губах. Она больше не хотела преград, не позволит ему отдалиться, притянула мужчину к себе за волосы. Чувствуя губами острые края клыков, провела по ним языком. Его движения, толчки, внутри ее тела стали порывистей, жестче. Влад зарычал, дернулся, отстраняясь от ее рта. Лина вновь прижалась губами к его губам, безумно рискуя, но от этого наслаждение становилось острее. Лина почувствовала, как медленно его острые клыки исчезают в глубине десен, отважилась, проникла внутрь языком и… о, боги – он ответил… Смелее, уверенней. Теперь Влад двигался в ней быстро, неумолимо, заставляя полностью забыться, пробуждая новые волны возбуждения. Одна мощнее другой, они омывали ее сознание, грозясь снова затопить, поглотить. Вот оно приближение цунами… Он зарычал, больше не щадя ее тело, вонзаясь со всей мощью, разрывая утреннюю тишину победным криком. И их накрыло с головой, обоих, как лавиной вулкана, сметающей все на своем пути.

***

Влад не смел пошевелиться, чтобы не разбудить Лину. Уставшая, обессиленная она спала у него на груди, оплетая его руками и ногами. Словно, даже во сне, она боялась его отпустить. Влад улыбался, как мальчишка, сам себе. Счастье плескалось в его карих глазах, сделав их золотистыми, светлыми. Больше нет преград, зверь повергнут, растоптан, растерзан, он забился в угол и больше не показывается наружу. Ангел укротил дьявола внутри него. Конечно, пострадала кровать, ночник разбит вдребезги, но ОНА цела и мирно спит рядом, а он прислушивается к ритму ее дыхания. Первые лучи солнца скользят по ее телу, словно лаская, а он, безумец, ревнует даже к ним. Его счастье граничило с болью, к таким сильным эмоциям он не привык. Значит, вот она какая, любовь со смертной женщиной? Нет ничего прекрасней этого, ее стоны – музыка для его ушей, ее тело, словно рай на земле. Рай для него, для черной, грешной твари. Его небеса обетованные. Но, если все исчезнет, он сгорит в аду, для этого не нужно пламя костра, он сожжет себя сам. Влад крепче прижал ее к себе, ревниво прикрыл простыней прекрасное тело: " ОНА МОЯ! МОЯ! МОЯ!"

***

Когда пришло время обеда, Влад нежно разбудил Лину поцелуем, ее глаза открылись и в их пронзительной глубине он прочел счастье. Счастье, которое он ей смог подарить. Глупая гордость проснулась в его сознании, он чувствовал себя победителем, которому достался самый ценный приз.

– Если мы не встанем с постели, ты умрешь с голоду. В твоем желудке настоящий концерт.

Она засмеялась и, прикрываясь простыней, встала с постели. Влад нахмурился – на стройной ноге четко отпечатались следы от его пальцев. Девушка перехватила его взгляд.

– Мне не больно. Честно. Я даже не почувствовала.

– Зато чувствую я. Сейчас больно мне…

– А мне хорошо. Мне так хорошо, как еще никогда не было. Прекрати ворчать, я, в самом деле, умираю от голода.