– Заткнись, сучка, не то загрызу! – Магда оскалилась, а Лида истошно завопила. Еще секунда и клыки Магды сомкнутся на шее несчастной, но руки Зверя легли сообщнице на плечи, и он отшвырнул ее в сторону. Ник обернулся, мгновенно изменившись, и зарычал на Магду:

– Она моя, и ты не вправе решать за меня. Пойди прочь, подожди на улице.

Магда попятилась назад, ее глаза светились ненавистью, но она не посмела перечить – Ник старше, а значит сильнее.

Лида скрючилась на полу, обхватив голову руками и тихо скулила. Ее плечи вздрагивали, руки дрожали, было слышно, как от страха стучат ее зубы.

– Эй, – Николас присел на корточки возле нее и поднял лицо девушки за подбородок. Их глаза встретились, и через несколько мгновений выражение лица Лиды изменилось, черты разгладились. Зрачки Николаса то сужались, то расширялись, а она смотрела в них, не в силах пошевелится, словно этот взгляд пригвоздил ее к месту.

– Ты забудешь о том, что здесь произошло. Забудешь! Повтори!

– Я забуду… – голубые глаза Лиды смотрели на мучителя с собачьей преданностью и преклонением.

– Шею будешь прикрывать, пока не заживет. Повтори!

– Пока не заживет, – она потянулась к его губам, – поцелуй меня.

Николас поморщился.

– Тебе пора домой. Я вызову такси – одевайся.

– Но я не хочу. Я могу остаться?

– Нет! – рявкнул Ник, – Одевайся и уезжай, я сказал.

Он снова посмотрел ей в глаза.

– Поняла?

– Поняла.

***

– Самуил, что ты там видишь?

– Пока ничего о том, что нам нужно…

– Может, ты сейчас не будешь умиляться тем, что там написано, а все-таки найдешь запись о кольце?

Самуил нахмурился и с укоризной посмотрел на сына.

– Прости, отец, не хотел тебя обидеть, – Влад виновато отвел глаза в сторону.

Даже страшно подумать о той потере, с которой Самуилу приходилось мириться изо дня в день, а он не может попридержать язык.

– Я ищу, я, в самом деле, ищу. Вот здесь… Здесь она пишет о кольце, о том, что не готова надеть его сейчас… Пошли дальше…

Они уже более часа листали страницы дневника Кристины, закрывшись в комнате Самуила. Влад сцепил пальцы и вопросительно смотрел на отца, который дрожащими пальцами переворачивал лист за листом, он понимал, как тому хочется запереться наедине с этой тетрадью и перечитывать каждую строчку, чтобы никто не сидел рядом, не мешал вновь и вновь переживать счастливые мгновения. Теперь Влад понимал, какую боль испытывал Самуил. Какой адский огонь сжигал его сердце и поражался его силе воли. Что было бы с ним, с Владом, случись, что с Линой? Смог бы он собрать себя по кусочкам и жить дальше? Возможно, у Самуила имелась причина продолжать радоваться жизни. "Эта причина – я" – Сердце наполнилось теплом, светом. Самуил – его отец. Его родной отец. Как же Лина права, нельзя ненавидеть, нужно научиться прощать и стараться понять.

– Вот! Влад! Нашел! Как же я сразу не догадался? Глупец, ведь это так очевидно.

– Где оно?

Лицо Самуила сияло, словно он возродился заново, печальные складки разгладились.

– Я не скажу тебе, сын. Прости, но не скажу, меньше знаешь… Так будет лучше. Оно в надежном месте. В очень надежном, поверь. А теперь я спрячу эту тетрадь. Николасу никогда не найти кольцо. Никогда.

Влад кивнул, он понимал опасения отца, когда знают двое —, знает весь мир. Не то чтобы отец ему не доверял, но под пытками любой может, признаться. Николас способен даже на это в своей жажде власти.

– Пошли охотиться, Влад. Фэй больше ничего не угрожает, – Самуил хлопнул сына по плечу, поднявшись с кресла, подошел к сейфу, набрал секретный код и спрятал дневник.

***

Магда выла от ярости. Они перевернули весь дом, обыскали каждый укромный уголок в здании и ничего. Дневника просто нет, он исчез, испарился. Проклятая девчонка забрала его с собой, иначе они непременно нашли бы его. Магда, с трудом сдерживала эмоции, попадись ей в руки Лина, она, не задумываясь, разорвала бы ее на куски. Несколько часов назад Магда видела, как Влад и счастливая соперница сели в машину. Он настолько увлекся разговором с новой любовницей, что даже не заметил, не почуял другого вампира поблизости. Магда видела все, от ее ревнивого взгляда не укрылась ни одна деталь. Пальцы сплетенных рук, нежные улыбки и его взгляд. Никогда он так не смотрел на нее – Магду. Словно в этой рыжеволосой смертной для него заключалась вся вселенная. Внимал каждому слову, как ребенок, а улыбка… Черт подери – он счастлив! Он сияет. А как же Магда? Как, все те триста лет, что она провела возле него? Верная и преданная, всегда рядом, готовая на все ради касания его рук и губ. Никто и никогда не будил в ней такую буру чувств, такой ураган страсти. Но теперь она ненавидела его также сильно, как когда-то любила. Он пожалеет, горько пожалеет о каждой пророненной ею слезинке.