Мяч улетел куда-то в сторону, с губ сорвался отборный мат. Какого хера? Что они здесь делают? Черт! Единственное место, где он отвлёкся, где все мысли потекли в нужное русло. Так нет, ее принесло и сюда.

Злой, отшвырнул мяч, оттолкнул одного из парней, прошел мимо тренера в раздевалку. Все. Тренировка похерилась. Улетела в трубу. Вымылся под душем, переоделся в чистую одежду.

Они стояли на выходе, внизу, ждали его. В руках Матео конфета на палочке и в руках нянечки тоже. Оба стоят, облизывают свои конфеты и смотрят на него.

– Папаааа! – как всегда с радостным криком. – Папа… Нини… а папа… а Нини.

Матео разнервничался. Явно обрадовался, разволновался. Он никогда раньше не видел тренировки отца, не выезжал из дома. Врач не рекомендовал ему. Говорил, что приступ агрессии может начаться прилюдно, и это повредит репутации Альвареса и самого Матео.

После шести лет мальчику можно будет давать психотропные препараты, и тогда его состояние будет более или менее взято под контроль.

И вот сейчас какая-то нянечка взяла на себя наглость и вывезла ребенка из дома.

– Нини… папа…

Малыш показывал пальчиком на поле, поднимая ручки вверх.

– Бум бум! Улааааа! Мячииик!

– Тебе понравилось смотреть, как я играю?

Быстро закивал и радостно обхватил отца за шею.

– Иди, поиграй с мячом.

Спустил сына с рук и кивнул на несколько мячей, лежащих возле длинной лавки. Матео с радостью побежал к ним, схватил то один, то другой, а Альварес обернулся к Нине. Стоит с этой конфетой за щекой и смотрит на Альвареса.

– Какого черта здесь происходит?

Вытащила конфету и облизала свои чертовые губы.

– А что происходит? Мальчик хотел увидеть папу, и мы приехали к вам. Или это запрещено? В нашем договоре такого прописано не было.

Альварес схватил девушку под локоть и затащил в раздевалку, обернувшись на сына, который пинал мяч и усиленно загонял его под скамейку. Его кроссовки с огоньками на подошвах очень ярко сверкали и сразу же привлекали внимание.

Обернулся к Нине и сильнее сжал ее локоть, выдернул конфету и отшвырнул к чертовой матери. Чтоб не облизывала ее своим розовым язычком и не отвлекала внимание.

– Послушай меня внимательно, Нииина. Все, что ты делаешь с моим сыном, должно прежде всего быть согласовано со мной! Даже если ты решила просто вытереть ему нос, я должен знать об этом! Ни одного решения ты не можешь принимать сама!

– Вы запретили мне вам звонить.

То ли зло, то ли обиженно. Да, он запретил. Он не хотел слышать ее голос. Ему вообще хотелось от нее куда-то деться. И не видеть. Эта женщина заставляла его испытывать очень противоречивые эмоции. И ни одна из них Арманду не нравилась.

– Правильно. Обращайся к Рамиресу.

– Его не было на месте, а сотовый отключен.

Где носит придурка. Договаривались же, что всегда будет на связи.

– И как ты сюда приехала?

Пожала плечами.

– На такси.

– Чтооо?! – взревел и аж затрясло всего. – Такси? Слушай, девочка!

Схватил ее за шиворот, дергая к себе так, что ей пришлось встать на носочки.

– Я не дядя из провинции, а Мати не сын булочника. Ты должна была дождаться Рамиреса и приехать с водителем и охраной!

– Вы ничего не слышите и не видите, да? Вы настолько заняты собой, своей жизнью, своей карьерой, что вы совершенно не там…не о том. Ваш сын просто хотел к папе. Он с восторгом смотрел, как вы играете. Он хлопал в ладоши и кричал вам. Он принимал живое участие в вашей игре и… и он выучил три новых слова. Вот что должно вас радовать… а вы, вы ничему не рады. Только ваши правила. Только ваш апломб, ваше эго. Там нет места маленькому мальчику, которого вы якобы любите!

– Ты охренела? Ты учишь меня, как быть отцом и как относиться к МОЕМУ сыну?

Он так разозлился, что невольно тряхнул ее. Ему казалось, она только что наподдала ему под дых. Со всей силы. И он пропустил все удары, а теперь задыхается от боли. Потому что права. Потому что каждое слово – точное попадание. Гол. Мать ее!

– Можете меня уволить, но хоть кто-то скажет вам правду!

Ее сочные губы так близко, они такие пухлые, мягкие на вид, такие нежно-розовые, и он ощущает ее горячее дыхание на своей шее и подбородке.

– Правду? Какую правду?

– Которую вы не хотите видеть…