— Я скажу, что ни одна из них не сравнится с тобой. Такой ответ устроит?

— А ты сравнивал?

— Нет…потому что ты несравненная!

Пальцы скользнули под кофточку, вторая рука стянула джинсы на мои колени, оголяя ягодицы.

— И я тебя сейчас просто несравненно оттрахаю…

* * *

Дима был первым, кого я училась соблазнять, провоцировать, кем пробовала манипулировать, осознавая собственную власть. Я оказалась маленькой и очень жадной ведьмочкой, мне всегда было его мало. Я хотела еще и еще. Мне нравилось его дразнить и кокетничать, нравилось видеть этот голодный блеск в его глазах. И то, как он бледнел от страсти, как исчезает улыбка с его губ, как он хватает меня и впечатывает в стену, жадно сдирая трусики, подхватывая под колени и врываясь в мое тело.

— Кто этот пацан на перерыве? Что он хотел от тебя?

Толчок внутри, и он сжимает мой подбородок, задирая мою голову вверх, чтобы кусать мою шею, оставляя на ней следы, которые я потом буду прятать под шарфиком.

— Это…ооо…это…

— Отвечай! Не то затрахаю до смерти!

— Тогда…молчу!

— Маленькая сучка!….

— Так кто он? — уже после адского секса, лежа на ковре в обнимку, совершенно голые. У меня десять минут до новых занятий с особой группой. А он снова устраивает свой допрос, и мне это безумно нравится. Эта ревность. Меня никогда и никто не ревновал.

— Некий Аид. Выиграл на конкурсе эксклюзивный учебник по психологии. А у нас проблема сейчас с печатью. Типография закрылась. Бюджет не дают. Уже думаю купить ему со своих денег и отправить. А то спать скоро не смогу из-за него.

— И что он делает?

— Ну ты видел. Караулит под кабинетом. Требует, орет. Каждый день приходит напомнить, то адрес свой принесет, то номер телефона отправляет смсками, то спросит не перепутала ли я адрес, и, может, дать мне адрес своей бабушки, тети, собаки, хомяка. То снова спрашивает. Уже не знаю, куда от него деться. Я ему, конечно, все вышлю. Как только бюджет оформим, но он просто от меня не отстает. Мне и стыдно, и одновременно бесит настырность. Так требует будто деньги заплатил. Притом совершенно недавно выиграл промокоды на бесплатный абонемент в нашу библиотеку.

— Выгони, на хрен, заблочь везде, а учебник я ему сам отправлю по почте или вручу лично в зубы.

— В зубы?

— Да, в зубы.

— Хорошо. Я дам тебе адрес. Только книгу я куплю сама.

— Черта с два. Я сам разберусь с твоим назойливым победителем. Скинь мне адрес смской, я отправлю ему книгу.

— Хорошо, мой спаситель.

— То есть это точно книга, а не какой-то ублюдок, с которым ты крутила шашни?

— Точно книга.

Смеюсь и целую его руки. Потом мы быстро одеваемся, и я еду в универ. У меня пары, потом занятия с группой. Мне безумно хорошо…Я блокирую того парня, но уже в тот же вечер на доске в моем кабинете мне кто-то пишет, что я сволочь и не уважаю своих подопечных. Книгу Дима не отправил. Я ему не позволила, так как победитель начал поливать меня грязью на каждом углу, и я решила, что книгу получит местная библиотека.

Я счастлива. Мне не хочется ни о чем думать. Я в своем мире, где мне безумно хорошо. А потом вдруг…вдруг этот мир рушится. И его больше нет.

В один день. Когда я вдруг понимаю, что прошло более десяти часов, и у меня нет ни одной смски. Я пишу что-то шутливое. Мне еще не страшно, потом пишу снова. Где-то через часа два начинаю немного волноваться, но я все еще в дурмане счастья. Но Дима просто взял и исчез.

Растворился. Просто как будто его никогда не было. Он не отвечал ни на мои смски, ни на мои звонки. Я ждала сутками, я писала, я звонила. Я поехала к нему домой и стучалась в закрытую дверь, пока не вышла соседка.

— Деточка, а квартиру продали. Покупатели ходят с риелтором. Смотрят. Тот парень уехал.

— Как уехал? — бледнея и чувствуя, как перехватывает дыхание и давит слева под ребрами.

— Уехал. Я с чемоданом видела. Потом жильцы новые приходили. Так вроде и продал уже. Ремонт сделают и въедут.

— А куда уехал?

— Да откуда ж мне знать. Он же не докладывал. А я так…домработница. На птичьих правах, и ни с кем особо не общаюсь.

Я превратилась в комок нервов, превратилась в дребезжащий от непонимания, от отчаяния и безысходности комок. Жалкая, какая-то непонятная сама себе, потерянная. Я ходила кругами по своей комнате. То плакала, то рыдала навзрыд, то смотрела почерневшими глазами в стены и не понимала, в какой момент я оказалась в этой бездне и как из нее выбраться.

Может быть, это моя вина? Может, я что-то сказала или сделала не так.