— Я тебя не использую.
— А что ты со мной делаешь… а, Дима?
— Люблю тебя, психолог. Разве ты этого не поняла?
Написал и понял, что, правда, люблю. Что никогда и никому ничего подобного не говорил. Вообще слово не произносил. А с ней хочется. Потому что люблю. Потому что кажется, что рядом с ней дышится иначе.
— Хочу увидеть тебя.
— Нельзя.
— Черта с два нельзя. Ты тоже хочешь. Я знаю.
— Нельзя, потому что… ты соблазняешь меня.
— А если не буду…?
— Обещаешь?
— Не трону, обещаю.
— Совсем?
— Нет! Обещаю. Что не возьму, пока не попросишь!
— И если попрошу, тоже не возьмешь! Поклянись!
Черт бы меня разодрал. Черт бы всех разодрал. Какой же я идиот.
Вспомнил свой разговор с Маман. И передернуло всего.
— Что значит передумал?
— То и значит. Все. Не будет никакой сделки. Аванс верну.
— Что за бред? С каких пор ты отказываешься от заказа?
— С сегодняшнего дня!
Она нервно курит и смотрит мне в глаза. Злая, но в тот же момент держит себя в руках, как и всегда. Понять не может — блефую ли я.
— Ты хочешь больше денег?
— Нет. Я просто выхожу из игры.
— Просто выйти из игры не получится. Оса мне обещал…
— Да насрать. Я передумал. У нас с тобой уговор есть, что, если я не хочу — не делаю. Помнишь?
— Б*ядь! Иуда! Не трепи мне нервы! Она клюнула на тебя, я знаю! Теперь никого другого не поставить — не прокатит! Ты бы изначально заднюю давал. А сейчас поздно уже!
— Никогда не поздно…
— Я не понимаю, что, так трудно трахнуть невые*анную шлюшку мэра? Отодрать ее пару раз? Что в этом, сука, сложного для тебя? Ты и не таких имел!
— Она не шлюшка!
Она вдруг пристально на меня посмотрела, потом откинулась на спинку стула, затянулась тонкой сигаретой и расхохоталась. Задрала вверх голову и заливисто смеялась.
— Б*яяядь, Иуда, как я сразу не поняла. Да ты запал на нее. Да…ты запал на хромоногую дочку мэра. И не говори ничего… я вижу по выражению твоих глаз. Твою ж мать! Кто бы мог подумать!
Значит так, Иуда…ты мне тут не ломайся. Иначе я к твоей хоромоножке другого приставлю, и, если она ему не даст, он ее вые*ет насильно. Разок, другой и согласится на третий. Она явно склонна к Стокгольмскому синдрому. Ненужная, невзрачная, хромоногая. У меня ж задание, чтоб ее вые*али, а не холили и лелеяли.
— ЗАТКНИСЬ!
— Я ее отдам Жоре. Нашему живодеру. Он любит маленьких девочек. С маленькими письками и дырками. Не хочешь ты — ее трахнет Жора и выполнит заказ. А ты свободен. Можешь валить. Манатки свои забирай из квартиры и чеши, на хер, из моего клуба!
Мне было насрать, что она меня уволит. Только было не насрать, если она отдаст девочку-Осень накачанному, психованному Жоре. Он подкатывает красиво, а потом трахает так, что могут и зашивать. Есть такие любительницы экстрима.
— Все…стоп! Я понял! Все в силе! Выполняю заказ! Как и договаривались!
— Вот так вот. Недели больше не будет. Дня три тебе, ну максимум четыре, и трахнешь ее. Понял?
Согласно киваю и проклинаю суку. Ничего, позже я с тобой расквитаюсь, мразь.
— Волком не смотри. Это твой лучший заказ. Когда бабло получишь, спасибо мне скажешь!
— Клянусь, психолог. Сегодня не трону.
— Сегодня я не могу. Спокойной ночи.
Нашел остатки Анькиного ликера, выпил все до самого дна и… к дому ее на моте. Как идиот. Старые навыки вспомнил, когда хаты обносили. Любую охранную систему мог обойти, в любой дом просочиться. И к ней тоже. Потому что увидеть хотел, до умопомрачения, до полной невероятной трясучки.
Как вор пробрался в темные коридоры, стараясь понять, с какой стороны ее комната, если окна выходят на задний двор. Нашел. Несколько секунд у двери стоял… войти не решался. Прислонился к стене и глаза закрыл. А потом шаги легкие услышал. Идет по коридору. Волосы длинные развеваются золотистыми прядями, в руках графин с водой несет. Чистая вся. Опять в белом. И мне ее замарать всю хочется. Проучить дрянь. Чтоб не смела так с людьми обращаться. Схватил за плечо. Она всхлипнула, но не закричала. А я ее к двери придавил, и самого током прошибло от того, что прикоснулся к ней.
— Жажда мучает, психолог?