Возникло желание сбросить оковы, избавиться. Я вполне мог заставить брать у нее кровь и не встречаться с ней совершенно, изолировать, закрыть в подвале или в одной из лабораторий. По сути, мне нужна только ее кровь и то…до того момента пока доктор Шварц не найдет формулу и не научится воссоздавать молекулы ее днк, чтобы иметь синтетический аналог.

Я испытал ломку в первый же день. На второй она стала невыносимей, на третий меня уже скручивало пополам от дикой потребности ее увидеть. Дозы крови не помогали, и не в них было дело. Мне нужно физически ощущать ее присутствие. Чувствовать запах, чувствовать вкус кожи и дыхания, вкус слюны и выделений оргазма. Мне нужен ее голос. Черт бы разодрал эту смертную.

Айше пришла в тот момент, когда меня накрывало так, что я метался по своему кабинету и уже готов был заставить Шварца привезти мне дозу красного порошка.

– Еще день-два, и ее не станет…

Тихо сказала Айше и села на краешек кресла.

– Теоретически, можно выкачать из нее всю кровь, и хватит очень надолго.

Тяжело дыша, я метнулся к окну и открыл его настежь.

– Она сломается. Это блеф. Уже сегодня попросит есть. Люди слишком слабы.

– Не попросит. Я с ней говорила…Не попросит. Она считает, что потеряла тебя, и не хочет больше жить. Если не придешь к ней, уже завтра утром ее может не стать. Лана не встает с постели…ты бы видел, как она слаба.

– Она. Хотела. Меня. Покинуть. Сама!

Жестко отчеканивая каждое слово.

– И покинет. Только теперь навсегда. Людей после смерти не воскресить! Ты…сможешь смириться с этой потерей, брат?

– Смогу… – ответил глухо и сдавил двумя руками подоконник.

– Ложь.

– Да! Ложь!

Обернулся резко к Айше. От нее не скрыть правду. От нее ничего не скрыть.

– Тогда иди к ней…она ждет тебя, она шепчет твое имя.

Наверное, мне нужен был этот толчок. Нужны были эти слова. Я проскочил мимо Айше и буквально вылетел из кабинета, оттолкнул слуг, взметнулся по лестнице вверх, через ступеньку. Отшвырнул охрану и ворвался в спальню смертной. И…вот он страх. Впервые. За всю жизнь. Впервые за пять сотен лет. По венам, жидким азотом к самому сердцу, замораживая его паническим ужасом. Потому что увидел ее на постели. Бледную, такую хрупкую, отдающую синевой, с белыми губами и заострившимся носом. Как будто ее тела уже коснулась черным крылом тень смерти, дотронулась и вот-вот вытащит из нее саму жизнь.

К кровати, на колени, хватая за руку, сжимая изо всех сил, впиваясь в ледяные пальцы поцелуем.

Жадно всматриваясь в лицо.

– Шварца сюда немедленно! Сейчас же!

Я не помнил, как тряс его за грудки, как скалился и шипел в старческое лицо, что он должен вернуть ее к жизни любыми методами, пусть вливает ей еду внутривенно или через зонд, проклинал себя за то, что запустил…за то, что не поверил ей. И…вместе с ужасом меня пронизало осознание, что она единственная, кто ради меня и любви ко мне готова была принести себя в жертву не на словах…Впервые кто-то любил лично меня. Не боялась, не лебезила, не притворялась, не жаждала моих возможностей, денег и власти. Хотела лишь меня самого.

Айше тихо подошла ко мне сзади, пока я сидел у постели смертной и ласкал обеими руками ее маленькую ручку, сжимал в своих ладонях, утыканную капельницами.

– Тебя сожрут, если ты это сделаешь, Вахид.

– Я император и могу делать все, что захочу. С этого момента я желаю, чтобы Лана заняла главные покои возле моей спальни.

– Это означает…

– Это означает, что Гульнара лишается возможности посещать мою спальню, мой кабинет и переступать порог моей половины дома. Это означает, что теперь Лана будет жить не на территории фавориток, а рядом со мной.

– Такого никогда не было.

– Теперь будет!

– Мама станет возражать.

– Архбаа не посмеет перечить своему Арху, иначе может лишиться звания архбаа.

И взметнул взгляд на Айше.

– Ей могут этого не простить….

– Я в состоянии защитить свою женщину.

Вкус красного порошка обжег кончик языка, слегка заставил онеметь десна. Глаза Асморона закатились, и он облизал свой чувственный рот. Длинные ресницы дрогнули, веки опустились.

Идеальная, буквально ангельская точенная красота его лица завораживала каждого, кто на него смотрел. Как смертных, так и бессмертных.

Указательный палец с кольцом из белого эльфийского золота на самой крайней фаланге, напоминающим железный ноготь с острейшим кончиком и лезвиями по бокам вскрыл вену вдоль на бледном запястье демона и всыпал туда еще порцию порошка.

Кровь вскипела забурлила глаза закатились в наслаждении, и он медленно приоткрыл веки. Светло-серые ледяные радужки блеснули белым металлическим сполохом. Длинная темная зала, освещенная неярким неоновым светом, наполнялась теми, кто был приглашен на встречу с самим Асмороном…Те, кто могли хотеть иного для своих кланов, для мира бессмертных. Пришел час переворота и полного хаоса. Час, когда все былые законы будут изменены.