Ответила мне,села на краешек стола, в вырезе чуть видна упругая голая грудь и у меня сновастоит так что яйца печет.

- Привет, малая.

- Привет.

- Что делаешь?

- Ужин готовлю.

- Правильно –готовь. Сегодня у нас гость будет. Оденься прилично.

- Кто?

- Дочь твоя.

И отключилзвонок. Тут же приблизил камеру, чтоб лицо ее увидеть. А она руки к щекамприжала, глаза слезами наполнились…И какого-то хрена мне стало больно смотретьна ее слезы.

Глава 10.1

Весна полностьювступила в свои права. Деревья цветут. Пахнет приближающимся теплом. Любилавесну. Весной мне казалось, что все снова возрождается, что жизнь можно начатьсначала, что птицы поют только для тебя и весь мир наполняется красками.

Так было раньше…потомучто весной родилась моя дорогая, моя безумно любимая мамочка.

И сейчас я шла понашему району, по улице до боли знакомой с детства. И сейчас мне казалось, чтоот моей любви к этому городу ничего не осталось. Да. Я приезжала сюда. Братапроведывала…Но всегда ужасно хотелось уехать. Быть здесь – это как окунуться вужасающую пустоту, окунуться в бездну боли и отчаяния. Когда-то в этом городе яхотела умереть.

Зашла в магазин.Я никогда не приходила с пустыми руками к ней. Всегда что-то покупала иоставляла. Конечно потом…оно исчезало и мне хотелось верить, что ОНА забраламой подарок.

Сегодня мнехотелось купить сумочку. Такую довольно большую. С ручками и ремешком черезплечо. Бежевого цвета. Она не любила белое. Говорила, что слишком пачкается.Хорошо, мам. Будет не белое. Будет бежевое. Или как ты говоришь кофе с молоком.

- Вы знаете этоне совсем модная модель. Сейчас появились миниатюрные сумочки, очень модные.Только вчера получили товар и…

- А я просилавашей помощи? Или спрашивала что сейчас в моде?

Глаза продавщицыокруглились и она нервно облизала пухлые как у утки губы.

- Просто хотелапомочь.

- Помогайте,когда вас об этом просят. Я хочу вот эту сумочку. Заворачивать не надо. Дайтепакет и все.

- А чек дляобмена.

Я так на неепосмотрела, что она больше ничего не спрашивала. Рассчитала меня и я вышла измагазина. Сегодня двадцать восьмое апреля. Сегодня ровно три года назад в полседьмого утра мне позвонили и сказали, что мама умерла. Наверное, часть меняумерла вместе с ней.

И нет ни чертавремя не лечит. Ни черта оно не помогает. Боль остается, рана не заживает.Просто учишься с этой болью жить. Учишься справляться с приступами отчаяннойтоски, справляться с тем, что дико скучаешь, видеть во сне и просыпаться вслезах и пытаться снова уснуть, чтоб опять ее увидеть. Потому что в моих снахмама живая. И произнося вслух «мамочка» чувствовать, как по щекам текут слезы.

Сегодня накладбище пусто…Никого нет. Птицы тихо поют. Солнечные лучи цепляют надгробия и памятники,и я иду вверх по извилистой дорожке привычным маршрутом.

Когда мамукремировали я несла сюда ее прах в урне. Сама. Тяжело, на горку, задыхаясь, нонесла. Кладбищенский сторож, он же копальщик предлагал помочь, но я отказалась.Своя ноша не тяжелая. Это все что я могу сделать для мамы. Отнести ее прах всвоих руках и лично похоронить возле папы.

И идти туда ямогу с закрытыми глазами. Вот вычурная могила какого-то цыганского барона сбеседкой увитой золотыми цветами, вот могила баскетболиста с большим мячомвместо памятника, вот какая-то еврейская семья с шестиконечной звездой надпортретами мужа и жены, а вот огромный склеп…здесь похоронен девятилетниймальчик. Сколько я бродила здесь первое время и не могла уйти. Каждый деньсобиралась и сюда. Чтоб с мамой побыть. Мне казалось, что так я буду намного ближек ней.

- Алина.

Обернулась. Всетот же сторож, только немного постарел, чуть больше морщин и мешки под глазами,слегка тянет перегаром. Но кто осудит…Чужую боль знать не дано и каждыйпроживает ее как может. Не мне брезгливо кривить рот. Горе ломает человека…Когда-тоя лежала в постели растением и мечтала умереть, глотая антидепрессанты снейролептиками.

- Дед Антон

- Он самый. Живздоров.

- Это самоеглавное.

- Памятник пришластавить?

- Нет…пока нет.Но скоро займусь.

А самой стыдно…потомучто пока не могла я памятник поставить. Пока что я ничего не могла. И дело не вденьгах.

- Ну и правильнов прошлом году дожди были и зима снежная, затопило, подтекло. Ровнять надо,земли подсыпать, а потом памятниками заниматься. На сигаретки не подкинешь,дочка?

- Подкину. И нахлебушек и на конфеты. Маму мою помяните.

- Помянуобязательно. Как не помянуть.

Протянула емуденьги и он радостно взял. Сунул в карман засаленного пиджака, волосы пригладилотсутсвующие и улыбнулся.

- Я присматривал.Тут чисто всегда. Павловна лежит в порядке. Я даже деревья поспиливал и травуповыносил.

- Спасибо, дедАнтон. Как бы я без вас…