Она подошла к колыбели, такая жалкая, полусгорбленная, но в то же время невероятно красивая с этими распущенными волосами и огромными глазами — озерами. Протянула руки и взяла малыша.

— Эскама не смеет трогать ребенка! Это…

— Заткнись!

Потом понял, что сейчас Лана расстегнет платье, чтобы достать грудь.

— Пошел вон! Стой за дверью!

Послышался характерный скрип, а я смотрел как она нежно берет младенца на руки, как меняется выражение ее лица и… и стихает плач.

— Маленький…сейчас…сейчас…, - шепчет и, мне кажется, она сама не осознает, что говорит это. А я жду когда он заорет, когда выгнется как это бывало на руках у Гульнары. Эскама не может кормить моего ребенка! Он не возьмет ее грудь!