– Стой! – крикнула Эрдэнэ, схватила Албасту за плечи. – Я согласна! Я выйду замуж за Сансара! Слышишь, выйду за него! Добровольно! Не трогай женщину и тигрицу!

Медленно повернулась к Эрдэнэ, сверкая своими черными глазами.

– Что такое? Передумала? Наигралась в равнодушную?

– Да. Передумала. Оставь ее и кошку…подари их мне, и я выйду за старика. Ты же щедрая…сделай внучке свадебный подарок. Хотя бы один за все четырнадцать лет.

Ухмыльнулась и склонила голову набок.

– Что ж…пожалуй, я выполню твою просьбу. Почему бы и нет. За эти годы я тебе немного задолжала. Но! Они не твои! Они принадлежат цирку! Я просто подарю им еще один шанс! Отправьте сучку в клетку. Кошку наказать и сегодня и завтра не кормить.

Но вытащить Веру из клетки стало невыполнимой задачей. Тигрица не давала к ним приблизиться. Она скалилась и рычала, бросалась на каждого, кто подходил к клетке, не отбегала от палок с током. Пока в нее не выстрелили усыпляющим веществом. Ангаахай протащили рядом с Эрдэнэ, и та успела схватить ее за руку.

– Все будет хорошо…, – прошептала Вера, – он найдет нас и спасет. Вот увидишь. Он придет за нами.

«Мне бы твою уверенность, мама Вера, ты знала его другим… а сейчас, без тебя, это уже не тот Хан, и мне страшно, что он не сможет больше подняться с колен»

Но теперь она больше не сомневалась…только одна женщина могла настолько верить в ее отца. Даже она, Эрдэнэ, засомневалась, но только не Лебедь.

Одул жил в трущобах города. Обманчивая иллюзия бедности. Когда все, что видишь снаружи, не соответствует тому, что внутри. Обшарпанный с виду двухэтажный дом, с плотно закрытыми окнами, высоким старым забором, по краю которого приклеены битые стекла. Дом охраняется с двух сторон. Две будки со сторожами и собаками. Вокруг палатки, бараки, вагоны. Вокруг целая куча сброда. Это свита Одула. Невидимая, но готовая атаковать чужаков по первому кличу.

Хан приехал туда вместе с братьями. Все втроём одеты в нищенское шмотье с повязками на головах, всклокоченными волосами, с запахом пота, сала и чеснока.

– Какого хера вы на себя напялили? Неет, я это не надену.

– Ничем не лучше того смердящего тряпья, которое ты носил два года поминок. Оденешься как мажор – к Одулу не попадешь или попадешь вперед ногами. Тебя к нему не впустят. Это король трущоб. Для него выше собственного достоинства общаться с богачами. Так что не выпендривайся.

И швырнул Хану засаленную майку и джинсы, испачканные машинным маслом.

– Я, бл*дь, еле втиснулся в этот гандон!

– Покрутишь спелой задницей.

– Дай спортивную кофту, я ее завяжу на бедрах.

– Лови. Попастенький!

– Пошел на хер!

Пробурчал Хан и завязал драную кофту на бедрах. Штаны жали в паху, и казалось, сейчас треснут при каждом шаге по швам, а майка облепила торс как вторая кожа. Он психанул и рванул ее на груди. Тархан заржал, вместе с ним и Беркут.

– Че скалитесь, придурки? Мы берем туда оружие?

– Нет.

– Что значит – нет?

Вскинул взгляд на Тархана.

– Рассчитывай на свои кулаки. С оружием нас туда не пропустят. Бери золото.

– Сколько?

– Достаточно, чтобы нас провели в дом к Одулу и дали с ним встретиться. И…не факт, что мы уйдем оттуда живыми.

– Уйдете! – сказал дед и подъехал на коляске к Хану, сунул руку за пазуху и достал шнурок, на котором красовалась пуля. – Отдашь это падальщику. Он знает, откуда это и кому принадлежит!

– И что это?

– Ваш пропуск и гарантия того, что Одул поможет…а не просто отберет золото и отрежет вам головы. Он мне задолжал. Когда-то давно я вытаскивал эту пулю из его брюха голыми руками, а потом тащил его на себе до ближайшей деревни.

Хан взял шнурок и надел на голову.

– Спасибо.

– Не хотел я, чтоб ты шел к этой гниде…но выбора нет. Когда-то я обещал ему, что ничто в этой жизни не заставит меня обратиться к нему за помощью. А он ржал и захлебывался кашлем… «Обратишься…все однажды обращаются к Одулу. Сохрани пулю, и кто знает, может быть, я верну тебе долг. Не бросайся должниками, Скорпион».

Их остановили, едва они вошли в квартал. Окружили плотным кольцом около двадцати человек.

– Кто такие? Мы вас не знаем.

– К Одулу пришли по делу.

– К Одулу они пришли. Вы кто такие, чтоб нашего короля тревожить? А? Говносброд? Идите на хер отсюда, пока целы!

Хан дернулся, но Дьявол придержал его локоть. Он достал из кармана маленький слиток золота и покрутил перед носом у мужика.

– Это золото… и у нас его много. Мы хотим поделиться этим золотом с твоим королем. Но если ему не надо, мы найдем, кому оно может понадобиться.

Мужик выхватил слиток и попробовал на зуб. Потом усмехнулся.

– А это, и правда, золото…и откуда мне знать, что у вас есть еще. А ну показывайте, сколько золота вы принесли!