Я пытаюсь отвлечься, сосредоточиться на чём-то другом, но мысли снова возвращаются к предстоящему моменту. Поздно ночью дверь спальни тихо откроется, и Шах войдёт. Я уже представляю его лицо, искажённое злобной ухмылкой. Его тень упадёт на стены, делая комнату ещё более пугающей. Я чувствую, как страх наполняет меня до краёв, но я стараюсь не показать этого. Я должна быть сильной, должна выдержать это испытание.

Шах приближается ко мне в моих мыслях, его шаги тяжёлые и уверенные. Он знает, что я беспомощна, и наслаждается этим. Его глаза сверкают от удовольствия. Он наклоняется ко мне, и я чувствую его горячее дыхание на своей коже.

- Ты думаешь, что можешь от меня спрятаться? — шепчет он в моих мыслях, его голос полный презрения. - Ты теперь моя, Алиса. И ты будешь делать всё, что я скажу.

Я чувствую, как его руки грубо хватают меня, и страх превращается в отчаяние. Он набрасывается на меня, и в этот момент что-то внутри меня ломается. Я больше не могу терпеть это. Мой страх превращается в ярость. Реальность возвращается, и я снова в спальне, сидя на краю кровати. Сердце всё ещё бьётся бешено, руки дрожат. Я не могу позволить ему победить. Я должна быть сильной. Я должна выжить.

Он пришел ночью. Открыл дверь своим ключом и вошел в спальню. Я чувствую, как страх наполняет меня до краёв, но стараюсь не показать этого. Стараюсь не выдать свою слабость перед этим чудовищем. Я не спала, я ждала. Потому что знала, что придет. Тяжело дыша смотрю на монстра, на того кого ненавижу и боюсь всеми фибрами своей души.

- А могла бы уже раздеться и лежать в постели голая…ждать меня. Но я могу и сам раздеть тебя.

Шах приближается ко мне, его шаги тяжёлые и уверенные. Он знает, что я беспомощна, и наслаждается этим. В его глазах сверкает жестокое удовольствие. Он медленно наклоняется ко мне, его горячее дыхание касается моей кожи, вызывая неприятные мурашки. Я хочу отстраниться, но ноги, словно приросли к полу, не дают мне двинуться.

- Ты разве не за этим совершила обмен? Ты разве не пришла раздвинуть передо мной ноги за то, чтоб я не убивал твоего жалкого мужа и его дебильного сына? — шепчет он, его голос полный презрения. Эти слова, как ядовитый шип, проникают в моё сознание. От ненависти меня передергивает.

- Можешь не отвечать. Мне плевать что ты там себе думаешь.

Каждое его слово — как удар по моей воле. Его руки грубо хватают меня, и я чувствую, как страх превращается в отчаяние. Его пальцы впиваются в мою кожу, оставляя болезненные следы. Он набрасывается на меня с яростью дикого зверя, и в этот момент что-то внутри меня ломается. Мой страх, который столько времени сковывал меня, вдруг превращается в ярость. Горячая, всепоглощающая ярость.

Я начинаю сопротивляться. В панике и отчаянии я бью его, царапаю, пытаюсь вырваться из его железных объятий. Мои удары не наносят ему вреда, они лишь раззадоривают его. Он смеётся, наслаждаясь моей беспомощностью. Его смех — как ледяной острый дождь, от которого меня бросает в дрожь.

В этот момент я замечаю нож для колки льда на тумбочке рядом с кроватью. Острый, блестящий, он кажется единственным спасением. Я впиваюсь в него взглядом и понимаю, что это мой единственный шанс. Единственный выход из этой бездны.

Собрав все свои силы, я тянусь к ножу. Шах слишком занят тем, что пытается задрать мое платье и разодрать на мне колготки. Я чувствую холодную сталь ножа под пальцами и хватаю его, мои движения быстрые и отчаянные. Не раздумывая, я вонзаю нож в Шаха с такой силой, какой не подозревала в себе. Я ощущаю, как горячая кровь выплёскивается на мои руки, но страх и адреналин не позволяют мне остановиться.

Он издаёт глухой крик, отшатнувшись назад. Его лицо искажается от боли и удивления. Я вижу, как он падает на пол, и слышу глухой удар его тела о ковёр. Кровь быстро разливается по ковру, образуя тёмное пятно, и я стою над ним, не веря в то, что только что сделала. Моё сердце бьётся как бешеное, а руки дрожат.

Паника охватывает меня. Я не знаю, что делать дальше. Меня трясёт от шока и ужаса. Я смотрю на тело Шаха, осознавая, что совершила убийство. Его глаза открыты, но в них больше нет жизни. Пнула его ногой, не шевелится. В голове пустота.