Единственная конкретная информация, которую можно найти, — это смерти, которые он пережил, одна за другой. Его мать умерла, когда мы учились в средней школе. Его брат Тайлер — в старшей школе. Вскоре после этого умер его отец. Я изучаю их некрологи — стерильные объявления похоронного бюро, лишенные личного прикосновения. Будто кто-то оставил эти записи просто для того, чтобы их можно было найти. Странно в наши дни найти в сети только некрологи, особенно для таких людей, как братья Кросс. Я провожу еще несколько поисков. Деклан Кросс. Картер Кросс. Братья Кросс и Фоллбрук.

Они превратились из бедных детей из плохой части города в мужчин, которые им управляют, казалось бы, за одну ночь. Мой разум кружится, желая узнать, что произошло. Что случилось с Декланом Кроссом?

Скарлет: Я знаю, что уже поздно, но я просто надеюсь, что ты знаешь, что это хорошие деньги, и братья Кросс уже помогали мне раньше.

Скарлет: Знаешь, некоторые мужчины плохие, но другие просто плохие для плохих парней, понимаешь, о чем я?

Я дала ей возможность обдумать сообщение, прежде чем ответить и вернуться к своему ноутбуку.

Брейлинн: Я спать <3

Долгая пауза. Я развлекаюсь, еще раз просматривая свои поиски, хотя и знаю, что ничего нового не найду.

Единственный способ узнать что-то конкретное о братьях Кросс и о Деклане — это вернуться в Клуб на еще одну смену.

Я закрываю ноутбук, ставлю его на место на журнальном столике и откидываю голову на диване. Ромашка действует. Снотворное тоже. Но беспокойство не уходит.

Одно дело работать в месте, которое примыкает к тенистому подполью города. Ой, кого я обманываю — это подполье, если у них в подвале есть секс-комнаты. Другое дело спуститься туда самой.

И все же именно там у Деклана Кросса его офис. Клуб — его мир. Я чувствую к нему ту же тягу, что и на детской площадке много лет назад. Это опасное, запретное любопытство. Мы уже не дети, и я знаю, что не стоит доверять таким людям, как он. Особенно мужчинам, обладающим властью.

Мой телефон снова зазвонил.

Скарлет: Обещай мне, что дашь ему еще один шанс. Ладно? Еще одна смена?

Я колеблюсь, прежде чем набирать сообщение. Часть меня хочет быть легкой и дать обещание. Но потом… вот почему мне потребовалось так много времени, чтобы распутать себя с Трэвисом. И даже это не полностью сделано. Если бы это было так, он бы не писал мне с новых номеров и не говорил бы то дерьмо, что он делает. Жизнь, Трэвис — она все беспощадна.

Брейлинн: Спи спокойно, я напишу тебе утром:)

Вот. Не так уж и сложно. Никаких обещаний. Я могу сегодня спать, приняв решение, как ответственный взрослый человек. Я приму решение в свое время, не соглашаясь безрассудно ни на что.

Моя голова затуманена от снотворного, когда я возвращаюсь в спальню и тяну угол простыни вниз на кровати. Я вспоминаю, что нужно подключить телефон, и это хорошо, потому что эта таблетка уже на пути к тому, чтобы вырубить меня. Моя голова едва касается подушки, как я чувствую, что плыву.

Мне снится Клуб. Это бесконечные черные скатерти, пары в дорогих нарядах и внушительная красная дверь. Я не боюсь двери. Я иду к ней, зная, что должна быть там, и она легко открывается, словно меня пригласили. Холодок разливается по моему телу, когда Деклан поднимает взгляд от стола. Под его глазами нет темных кругов. Они того же ошеломляющего оттенка, что и всегда. Его взгляд скользит по моему телу, и дверь за мной закрывается, запирая меня там, с Декланом Кроссом.

Деклан

Вот небольшой синяк на костяшках пальцев правой руки, и я провожу по нему большим пальцем левой руки, пока смотрю шоу. По четвергам в столовой почти всегда полно народу.

У мужчин в моей сфере деятельности и у обычных клиентов есть определенная общая зависимость: секс. Фраза «секс продается» актуальна всегда, и для этого есть причина.

Свет тусклый, и мой взгляд перемещается со сцены на угловую кабинку столовой. Все глаза сосредоточены на двух женщинах, туго связанных грубой веревкой и подвешенных к потолку… все глаза на них, за исключением двух мужчин в строгих костюмах.

Сделка почти сделана, и как по команде, женщина кружится, ее спина выгнута, ее тело покрыто полосами от завязок веревки. Зрители аплодируют демонстрации, и двое мужчин встают, застегивают пиджаки и пожимают руки.

Взгляд Марко встречается с моим, и, когда я поднимаю стакан, он коротко кивает.